Он уже не был Беном, а человеком с красной головой ящерицы, он уплощался, задраивался, и, слава тебе Господи, раз и навсегда лишился речи.
Теперь, обретя сноровку, она начала получать удовольствие от изменений, которым его подвергала.
Жаклин опрокинула Бена вверх тормашками на пол и принялась сжимать ему руки и ноги, складывая плоть и неподатливые кости так, что те занимали все меньше места. Его одежда завернулась внутрь, а ткань живота отлипла от тщательно упакованных внутренностей и растянулась вокруг тела. Пальцы Бена теперь торчали из ключиц, а ноги, все еще дергающиеся от ярости, ушли прямо в кишки. Она последний раз повернула его, сдавила позвоночник так, что тот превратился в столб какой-то дряни с фут длиной, после чего остановилась.
Придя в себя от экстаза, она увидела, что Бен сидит на полу и по размерам походит на чемодан, кожаный и изящный, из тех, что он так любил раньше, а кровь, желчь и лимфа слабыми толчками бьют из его замолкшего тела.
«Боже, – подумала она, – но это же не мой муж. Он никогда не был таким аккуратным».
В этот раз она не стала ждать помощи. В этот раз она понимала, что сделала (и даже предполагала, как), и приняла свое преступление, хотя на самом деле оно было правосудием, пусть и слишком грубым. Жаклин собрала вещи и ушла из дома.
«Я жива, – подумала она. – В первый раз за всю мою несчастную жизнь я жива».
Показания Васси (часть первая)Всем тем, кто мечтает о красивых сильных женщинах, я оставляю эту историю. Это обещание, а также исповедь, а также последние слова потерянного мужчины, который лишь хотел любить и быть любимым. И я сижу здесь, дрожу, жду ночи, жду, когда ко мне снова придет этот писклявый сутенер Кус и заберет у меня все в обмен на ключ к ее комнате.
Я – не храбрец, никогда им не был; я боюсь того, что со мной случится сегодня ночью. Но я не могу провести всю жизнь, грезя, существуя во тьме лишь благодаря увиденным мельком небесам. Рано или поздно придется препоясать чресла (слово-то какое подходящее), встать и найти их. Даже если в обмен придется отдать весь мир.
Возможно, мои слова не имеют смысла. Вы, наверное, думаете, да, вот вы, тот, кто читает эти показания, вы думаете, кто это писал, какой идиот?
Меня зовут Оливер Васси. Сейчас мне тридцать восемь лет. Еще год назад я был юристом до того, как начал поиски, которые закончатся сегодня с этим сутенером, ключом и святой святых.
Но история началась задолго до того. Прошло уже много лет с тех пор, как ко мне впервые пришла Жаклин Эсс.
Она явилась в офис совершенно неожиданно, сказала, что она – вдова моего друга еще по юридической школе, некоего Бенджамина Эсса, и когда я начал думать о нем, то вспомнил ее лицо. Общий друг, который был у них на свадьбе, показал мне фотографию Бена и его застенчивой жены. И вот она стояла передо мной, такая же эфемерная и прекрасная, как и на том изображении.
