За обедом он пытается ее рассмешить, заставить почувствовать себя избранной, уговорить поесть как следует. Она сидит, не снимая паранджи, за угловым столиком спиной ко всем остальным. Вилка и нож остаются лежать нетронутыми, как и большинство афганцев, она ест руками. Рассказывает о своей жизни, о семье, об учебе, но Мансур не слушает, он слишком возбужден. Его первое свидание. Абсолютно незаконное свидание. Уходя, он дает официанту такие щедрые чаевые, что у студентки округляются глаза. По ее платью он видит, что она не богата, но и не бедна. Мансур должен торопиться обратно в магазин, девушка запрыгивает в такси, что во времена Талибана могло стоить порки и тюрьмы как ей, так и шоферу. Свидания в ресторане вообще не могло случиться: не будучи близкими родственниками, женщина и мужчина не вправе были бы просто идти по улице рядом, а такого, чтобы она публично открыла свое лицо, вообще нельзя себе представить. Времена изменились. К счастью для Мансура. Он пообещал ей принести книгу завтра.
Весь следующий день он думал о том, что скажет, когда она придет опять. Он должен поменять тактику, из книготорговца превратиться в соблазнителя. Язык любви знаком Мансуру исключительно по индийским и пакистанским фильмам, а там пафосные выражения звучат, не умолкая. Фильм обычно начинается со встречи героев, они проходят сквозь ненависть, предательства и разочарования, а заканчивается все радужными обещаниями вечной любви. Чем не учебник для молодого соблазнителя? Сидя за прилавком в окружении штабелей книг и бумаг, Мансур мечтает о том, чт о скажет студентке: «Я думал о тебе каждую секунду с тех пор, как мы расстались вчера. Я сразу понял, что ты особенная, ты создана для меня. Ты моя судьба!» Это ей наверняка понравится, и тогда он посмотрит ей прямо в глаза, может быть, даже возьмет за руку. «Я так хочу побыть с тобой наедине. Хочу увидеть тебя целиком, хочу утонуть в твоих глазах» – вот что он ей скажет. Или, возможно, стоит взять тон поскромнее: «Я прошу самой малости. Просто заглядывай сюда, когда тебе нечем заняться. Я пойму, если ты не захочешь. Но как насчет раза в неделю?»
Может быть, надавать ей обещаний: «Когда мне исполнится восемнадцать, мы можем пожениться»?
Она должна думать о нем как о Мансуре-на-дорогой-машине, Мансуре-владельце-книжного– магазина, Мансуре-оставляющем-щедрые-чаевые, Мансуре-облаченном-в-западную-одежду. Он будет соблазнять незнакомку картинами жизни, которая ожидает ее с ним: «Я подарю тебе большой дом с садом и толпой слуг, мы будем ездить на отдых за границу». Надо, чтобы она почувствовала себя избранной, увидела, как много для него значит: «Я люблю одну тебя. Каждая секунда без тебя для меня мучение».
Если она все же не согласится на его просьбы, надо подпустить пафоса: «Не покидай меня, лучше сначала убей! Или я спалю весь мир!»
Но после свидания в ресторане студентка не появляется в магазине, ни на следующий день, ни позже. Мансур продолжает репетировать свои фразы, но с каждым днем все больше падает духом. Может быть, он ей не понравился? Обо всем узнали родители? Может, ее посадили под домашний арест? Кто-то их увидел и насплетничал родителям? Сосед, родственник? Может быть, он, Мансур, наговорил глупостей?
Из задумчивости его выводит появление пожилого человека в тюрбане с палочкой. Тот что-то ворчит в знак приветствия и спрашивает какую-то религиозную книгу. Мансур достает книгу и раздраженно бросает ее на прилавок. Никакой он не соблазнитель, а просто замечтавшийся сын книготорговца.
Изо дня в день он ждет, что незнакомка явится опять. Из вечера в вечер опускает железную решетку на дверях, так и не повидавшись с ней. Ежедневное сидение в магазине с каждым днем становится все невыносимее.
На улице, где стоит магазин Султана, располагаются еще несколько книжных лавок и лавчонок, там продают канцелярские принадлежности, переплетают книги или копируют документы. В одном из таких магазинчиков работает Рахимулла. Он частенько захаживает к Мансуру выпить чая и поболтать. Сегодня Мансур сам пришел к нему, чтобы пожаловаться на свои несчастья. Рахимулла только смеется.
«Не стоило тебе связываться со студенткой. Они слишком добродетельные. Те, кто нуждается в деньгах, куда покладистее. Проще всего с нищенками. Некоторые из них бывают очень даже ничего. А еще можешь сходить туда, где ООН раздает муку и масло. Там много молодых вдов».
Мансур слушает, раскрыв рот. Он знает, где раздают продукты самым нуждающимся, главным образом вдовам военных с маленькими детьми. Они получают свой рацион раз в месяц, и многие тут же, встав на углу, распродают часть продуктов, чтобы раздобыть хоть немного денег.
«Иди туда, выбери себе ту, что помоложе. Купи у нее бутылку масла и пригласи к себе. Я обычно говорю: „Приходи ко мне в магазин, а я помогу тебе в будущем“. Когда они являются, я даю им немного денег и завожу в подсобку. Они приходят в парандже и уходят в парандже – никто ничего и не заподозрит. Я получаю то, что мне нужно, а они – деньги для детей».