Постепенно образ нищенки бледнеет и отвращение переходит в усталость от жизни. Ему надоело всё, все повседневные заботы, обязанности, он ходит вечно недовольный и грубит окружающим. Он зол на отца, что приковал его к лавке, в то время как жизнь проходит мимо.
«Мне семнадцать лет, – думает он. – А жизнь закончилась, не успев начаться».
Он уныло сидит за прилавком, положив локти на стол и подперев ладонями лицо. Поднимает голову и осматривается. Перед ним книги по исламу, о пророке Мухаммеде, знаменитые толкования Корана. Он смотрит на сборники народных сказок, биографии афганских королей и правителей, многотомные сочинения о войне с англичанами, роскошные издания о драгоценных камнях, книги, обучающие искусству афганской вышивки, и тоненькие репринтные брошюрки о национальных обычаях и традициях. Бросив на них взгляд, он бьет кулаком по столу.
«И почему я только родился афганцем? Я ненавижу быть афганцем. Все эти закоснелые обычаи и традиции меня медленно убивают. Уважай то, уважай се, никакой свободы, никакой возможности самому принимать решения. Отца интересует только прибыль от книготорговли, больше ничего», – думает Мансур.
«Да пошел он со своими книгами!» – говорит Мансур вполголоса.
Он надеется, что никто этого не слышал. По законам афганского общества отец – самая авторитетная фигура после Аллаха и пророков. Спорить с отцом невозможно, это понимает даже такой упрямец, как Мансур. Он плюет на всех остальных, ссорится с тетками, сестрами, матерью, братьями, но никогда и ни за что – с Султаном. «Я – раб, – думает он. – Работаю как вол за жилье, пропитание и одежду». Больше всего на свете Мансур хочет учиться. Он скучает по своим друзьям и той жизни, которую вел в Пакистане. Здесь у него нет времени заводить друзей, а единственного приятеля, который все-таки был, Рахимуллу, он не желает больше видеть.
На носу афганский Новый год – Навруз. По всей стране народ готовится к большим праздникам. Последние пять лет отмечать Новый год запрещали талибы. Они считали этот праздник языческим, солярным, потому что традиция празднования Нового года уходит корнями еще во времена зороастризма – религии огнепоклонников, возникшей в Персии в VI веке до нашей эры. Поэтому Талибан запретил также и традиционное новогоднее паломничество к могиле халифа Али в Мазари-Шарифе. На протяжении многих веков паломники отправлялись поклониться могиле Али, чтобы очиститься от грехов и помолиться об их отпущении, обрести исцеление и встретить Новый год, который согласно афганскому календарю наступает 21 марта, в день весеннего солнцестояния.
Али был зятем и двоюродным братом пророка Мухаммеда и считается пятым халифом. Именно его личность послужила причиной раскола между шиитами и суннитами. Шииты считают Али вторым халифом после Мухаммеда, а сунниты – четвертым. Но и для суннитов, к которым, подобно большинству афганцев, принадлежит Мансур, Али является величайшим исламским святым. В истории он остался как смелый воин, не расстававшийся с мечом. Али был убит в Мекке в 658 году и, по мнению большинства историков, похоронен в городе Куфа в Ираке. Но афганцы утверждают, что сторонники Али выкопали его тело, опасаясь возможного надругательства над покойным со стороны мстительных врагов. Тело привязали к спине белой верблюдицы и пустили ее бежать куда глаза глядят, пока не рухнет в изнеможении. Там, где она упала, и выкопали могилу. Согласно легенде это произошло в том месте, где позже возник Мазари-Шариф, что в переводе означает Могила Высокочтимого. В течение пяти веков место захоронения было отмечено простой могильной плитой, но позже, в XII веке, там построили небольшой мавзолей, после того как Али явился во сне одному местному мулле. Потом пришел Чингисхан и разрушил усыпальницу, и еще несколько столетий могила стояла без надгробного памятника. Только в XV веке там, где, по мнению афганцев, находится место последнего упокоения Али, был воздвигнут новый мавзолей. Именно к нему и мечети, возведенной рядом с могилой, и приходят поклониться паломники.
Мансур твердо решил совершить паломничество, чтобы очиститься. Он уже давно об этом подумывал. Нужно только получить от Султана разрешение на временную отлучку. А Султан терпеть не может, когда Мансур куда-то отлучается. Кто будет работать вместо него?
Мансур даже нашел попутчика – это иранский журналист, который часто захаживает к нему в магазин за книгами. Как-то раз они стали обсуждать празднование Нового года, и иранец сказал, что у него есть свободное место в машине. «Я спасен, – решил тогда Мансур. – Али призывает меня. Он хочет даровать мне прощение».