Покраснев до корней волос, я послушно встала с места. Мисс Паркер примирительно улыбнулась, и я кивнула в ответ. По радостному хихиканью одноклассников было ясно, что ее извинения уже ничего не исправят.
Не знаю, как бы я пережила школьные годы без Фриды. Вспоминаю, какой она тогда была, как уверенно держалась – и как я, словно по волшебству, преображалась в ее присутствии. Я знала, что только благодаря Фриде не перешла в разряд заучек вроде Мелвины Джонс.
Однажды я прочитала в учебнике по психологии, что человек, у которого есть хотя бы один друг, считается нормальным. Прочитав этот абзац, я облегченно вздохнула: у меня была Фрида, и, пока мы вместе, со мной не может случиться ничего плохого.
С грустью размышляю о тех временах. Мне хочется вернуться и сказать пятнадцатилетней себе, что в учебнике написана чистая правда. Все будет хорошо. Я вырасту и стану счастливой. И в один прекрасный день получу все, о чем мечтала.
Но так ли это? Я уже не уверена насчет «всего». Да, я довольна. У меня в жизни были и боль, и потери, но то, чем я живу сейчас, вполне меня устраивает: магазин, Фрида, родители, Аслан, простые повседневные радости.
А в другом мире? Нравится ли мне та, другая жизнь?
Качаю головой и решительно кручу педали, набирая скорость. Хочется побыстрее приехать домой к родителям и заняться настоящим делом, извозиться в пыли и вспотеть. Я должна раз и навсегда вернуться в этот мир. Пора прекращать бессмысленные страдания.
Воздух в доме застоявшийся и тяжелый, как в подвале. Полумрак вызывает у меня смутное беспокойство, так что я открываю все занавески и жалюзи.
Окна успели запылиться, поэтому я набираю ведро теплой воды, добавляю туда уксуса и лимонного сока и начинаю протирать стекла ветошью. В промозглый осенний день мои усилия не очень заметны, но я продолжаю работать. Легкий ветерок разносит по комнатам аромат лимона, и дом начинает приятно пахнуть, как малыш после купания. Улыбаюсь этому странному сравнению. Откуда мне знать, как пахнет ребенок после ванны? Я никогда не купала детей.
Замечаю, что по улице идет Фрида. Она не предупреждала меня о приходе, но я не удивлена. Мы часто проводим вместе выходные, и она знала, что сегодня я хотела здесь прибраться. Высовываюсь в окно и окликаю ее. Фрида машет мне рукой и взбегает по дорожке, ведущей к дому. Я выхожу ее встретить.
– Как ты, сестренка? – Крепко обнимаю ее за плечи.
– Отлично! – Она долго не выпускает меня из объятий. – Любуюсь облаками. Было столько солнечных дней, что теперь я радуюсь даже такой перемене погоды. Забавно, правда? – Она почти сразу меняет тему: – Я принесла тебе самые лучшие на свете яблоки! – Фрида достает из большой серой сумки два красно-зеленых яблока. – Они божественные, правда?
– Великолепные.
Фрида вручает мне одно, и мы устраиваемся на диване.
– Все готово к приезду хозяев? – спрашивает Фрида.
Я улыбаюсь:
– Жалкое зрелище, да? Мне тридцать восемь лет, а я с нетерпением жду, когда родители вернутся из отпуска.
Она пожимает плечами:
– А мне кажется, что это здорово.
У Фриды не очень теплые отношения с родителями. Не то чтобы она рассорилась с Мардж и Лу, просто у них мало общего. Мардж никогда не понимала, зачем Фриде нужно собственное дело. Она мечтала, что Фрида создаст «приличную семью» с каким-нибудь состоятельным господином из Денверского общества: у Фриды не было недостатка в кавалерах, и ее родители с радостью приняли бы в свою семью любого из них. «Это никуда не годится, – частенько повторяла Мардж, – такая девушка не должна просиживать в захудалом магазинчике!» А для меня, выходит, работа в магазине – вполне подходящее занятие. Впрочем, Мардж никогда не говорила об этом вслух.
Лу всегда больше интересовался тем, как идут дела у его сыновей и внуков, ему не было дела до мира книг, в котором жила Фрида. В колледже Лу играл в футбол и даже попал во второй состав «Беарз», первой профессиональной футбольной команде Денвера, но потом ушел из спорта и стал бизнесменом. Когда семья собирается на праздники, он постоянно играет в мяч с внуками во дворе. Лу не понимает, почему для Фриды так важны книги, магазин и я. Она не раз пыталась сделать шаг навстречу отцу и дарила ему книги о спорте, рыбалке или охоте, которые он принимал с дежурными словами благодарности и тут же откладывал в сторону. Фрида говорит, что потом находила эти тома на книжных полках – покрытыми слоем пыли.
Несмотря на все разногласия, родители Фриды нам помогли. Если бы не их деньги, мы бы ничего не добились.
Когда мы планировали открыть магазин «У сестер», мои папа с мамой собрали для нас небольшую сумму, но это был просто символический жест – слишком уж скудными оказались их сбережения. А вот вклад со стороны родителей Фриды позволил нам по-настоящему начать работу. Я помню, как мы пришли в банк, чтобы оформить кредит: я сидела между Фридой и ее отцом, а напротив возвышался за своим столом работник банка.
– Что ж, Лу, вы решили дать девочкам шанс? Думаете, это хорошая идея?
Он шутливо улыбнулся, но было видно, что это вполне серьезный вопрос. Сам работник банка так не считал.
