Новые книги, присланные пачками по восемнадцать штук в каждой, были завернуты в тонкую коричневую бумагу. И по мере того как Флоренс разворачивала их и доставала на свет божий, они как бы сами собой занимали места в соответствии с некой собственной иерархией. Тяжелые роскошные альбомы с видами сельских особняков или соборов Саффолка, а также толстые тома мемуаров государственных деятелей заняли то место, которое принадлежало им по праву рождения: в передней витрине. Другие, необходимые, но не столь аристократичные, решила Флоренс, пусть займут средние полки. А вон там будут стоять книги об автомобилях – от «Остина» до «Вулзли», – различные руководства по обработке камней, навигации и парусному спорту, а также справочники конных клубов, определители дикорастущих цветов и птиц и всевозможные путеводители, атласы и карты. Там же разместились и популярные мемуары о войне в обложках двух цветов – хаки и кроваво-красного, – смотревшие друг на друга с явной враждебностью, точно соперники. Чуть дальше, в темном углу, Флоренс пристроила те издания, которые чаще всего застревают на полках магазина – в основном всевозможные философские и поэтические сборники; она не питала особой надежды, что увидит на своем веку, как будет продана последняя из этих книг. На самых дальних полках она расставила книги-«стайеры» – словари, научные справочники и тому подобное; эти хоть и медленно, но все же продавались; там же стояли различные издания Библии и нарядные «наградные» томики, которые, как надеялась Флоренс, будут куплены миссис Трейл в подарок самым успешным ученикам начальной школы. Последняя партия доставленных из магазина Мюллера книг представляла собой нераспроданные запасы, сложенные в большие картонные коробки. Среди этих книг попадались и не новые, и даже весьма потрепанные. И хотя в свое время Флоренс внушали, чтобы она никогда не заглядывала в книги во время работы, она все же не удержалась и перелистала пару таких потрепанных книжек из старой серии «Эвримен»[11] в поблекших оливковых обложках с золотым тиснением. На форзаце изысканным шрифтом была набрана фраза, над которой она в детстве ломала голову: «Хорошая книга – это поистине драгоценный источник жизненной силы, созданный людьми выдающегося ума и хранимый от забвения как самая большая драгоценность во имя той жизни, что будет после нас». После некоторых колебаний Флоренс поставила эти книги между разделами «Религия» и «Домашняя медицина».
Стену справа от входа она целиком отвела для книг в бумажных обложках, стоимостью один шиллинг шесть пенсов каждая. Яркие, веселые и демократичные, эти книжки толпились на полках тесными, но вполне аккуратными рядами. Эти, пожалуй, быстро раскупят, решила Флоренс, так что пусть стоят здесь; она была вынуждена согласиться с присутствием «всяких пейпербэков», хотя еще помнила тот мир, где книги в бумажной обложке устраивали только иностранцев. Ей казалось, что книги серии «Эвримен» в своих достойных, хотя и несколько потрепанных обложках с упреком поглядывают на пестрые шеренги «пейпербэков», выстроившиеся напротив.
На кухне, расположенной в задней части дома, Флоренс пришлось выделить два глубоких выдвижных ящика тем
