— Видимо проклятье и правда существует. — тяжело вздохнул лысоватый мужчина, устало плюхаясь на кресло у стола и задумчиво покручивая в руках палочку. — Я надеялся поработать тут еще годик, чтобы успеть завершить мое исследование свойств Алихоции с профессором Спраут, а тут этот дракон.
— Что у вас произошло? — полюбопытствовал Северус, чуть обернувшись через плечо. Напуганные девочки-подростки были не самыми надежными рассказчиками, а расспрашивать Максимуса чревато. Он увлекался, и не всегда сразу давал ответ на вопрос. Иногда приходилось выслушать получасовую историческую справку с кучей дат и фамилий, которые ни говорили Снейпу ровным счетом ничего.
— Забыл закрыть кабинет. — вздохнул мужчина. — А когда вернулся, девчушки уже натворили дел. Альбус застрял в ловушке от воров вместе с несколькими девочками, а ваш коллега, кстати, на диво ловкий парень, обезвредил дракончика.
— Обезвредил? — вскинул бровь зельевар.
— Это было поистине впечатляющее зрелище. Сам я этого не застал, но мисс Тонкс рассказала, что он поймал молодого Перуанского змеезуба в полете, а затем усадил обратно в клетку. — профессор с важным видом закивал. — Ваш друг видимо хороший игрок в квиддич. Даже молодой змеезуб, такой шустрый, что за ним сложно следить глазами.
— Он никогда не рассказывал, что занимался спортом, — дипломатично ушел от подробностей о Максимусе бывший шпион. — Но я рад, что все обошлось.
— Боюсь, если дракон окажется зараженным, Дамблдор не станет терпеть такого некомпетентного старика как я. — вздохнул маг.
Ответ дать зельевар не смог, потому что его буквально скрутило от удушающего чувства. Голова закружилась, и он ухватился за стол медсестры, чтобы не упасть на колени. Приступ был коротким, но очень четким. Снейп сразу понял, что с его вампирским мастером приключилась какая-то беда. Отмахнувшись от взволнованного Смелфлауера, он помчался в кабинет директора, стараясь не переходить человеческие пределы скорости. «Лишь бы, эти два балабола, не поубивали друг друга!» Мысли в его голове метались, как перепуганные канарейки. «Что произошло? Почему ему стало так дурно?»
— Что с Максимусом? — без приветствия ворвался молодой вампир в кабинет директора.
— На сколько могу судить, с ним все в порядке. — Дамблдор сидел за своим столом и что-то записывал на свиток длинным черным пером. Он остался совершенно невозмутим и будто не заметил бесцеремонного вторжения в свою вотчину. — На него странно воздействовал «Универсальный Подавитель Потустороннего». Один из старых артефактов директора Диппета. — Альбус задумчиво куснул кончик пера и быстро дополнил запись и поднял свои голубые глаза на зельевара. — Раньше они были популярны для изгнания потусторонних сущностей, вроде баньши. Странно, что он не подействовал на тебя.
— Полагаю мы сможем поинтересоваться что случилось, когда он очнется. — спокойно кивнул Снейп, осознав, что лежащий на гостевом диванчике вампир не ранен, а просто без сознания. Немного смущал Фоукс, удобно устроившийся у вампира на груди и довольно курлыкающий, будто мурчащий кот. На вопросительный взгляд Северуса директор пожал плечами и ответил:
— Фоукс не желает покидать его.
— Тогда нам остается только подождать. — дипломатично вымолвил зельевар и присел на тот же диван у ног Максимуса.
Не суетящийся, молчаливый вампир казался на диво беззащитным и очень молодым. Зельевар, конечно, знал, что вампир стал таким, каков он есть, ещё в свои неполные восемнадцать лет, но благодаря своей уверенности и обаянию древний монстр казался старше, чем выглядел. Сейчас же перед магом лежал очень тощий юноша, который будто совсем недавно окончил Хогвардс. Расслабленное лицо не выражало и толики тех чувств, что обычно мелькали даже у молчащего старого вампира, только покой и умиротворение. Помимо воли мужчина почувствовал, что хотел бы перенести своего мастера в более безопасное место, но он не стал заниматься такими глупостями. Уж если бы Альбус хотел навредить Максимусу, то он бы это уже сделал. А в школе, вряд ли было место более безопасное, чем кабинет директора. Паникующие вампирские инстинкты Снейп подавил почти привычным волевым усилием и отхлебнул крови из верной фляжки для успокоения нервов.
