- Как что? Я зря тебе в прошлый раз зелье выборочных воспоминаний давала? Должен был увидеть своего учителя и все премудрости, которым он тебя учил.
- Так это все-таки был я?
- Двуликий человек с такой способностью изменять лицо только один на Вселенную. Как думаешь, если у тебя есть способность такая, то у кого она может быть еще?
- Только у меня...
- Вот и вспоминай. - Старуха оставила Книжник одного, а сама направилась за настойкой.
Когда Яга вернулась, застала мага за грубо сбитым из досок столом, царапающим на бересте что-то золотым пером. Каждая строка еще некоторое испускала золотистое сияние и окончательно ложилась на лист.
- Ну что, вспомнил, как это делается, милок?
- Вспомнил, старая. Не мешай. Дай допишу, пока не забыл.
- Ну, пиши, пиши. Не буду мешать. И настойки хлебни, вот, поставила рядом.
Книжник, не отвлекаясь, накладывал строчки одну за другой. Оба глаза его стали стеклянными, левая часть лица его иногда менялась, от чего рассечения стали кровоточить. Когда первая капля крови упала на стол, в комнате, где был Горыныч, послышался яростный рев, потом последовало гудение, заглушившее все возможные звуки. Яга схватилась за голову. Температура в избе резко поднялась, стало невыносимо жарко.
Устойчивая до этого изба стала шататься из стороны в сторону, запахло жженым деревом. Комнаты стали заполняться дымом. Все это происходило вокруг совершенно спокойного Книжника, который только лишь увеличивал темп письма. Вот уже из комнаты повалил огонь, языки пламени стали прорываться иногда сквозь дверной проем. Тогда маг бросил перо и неожиданно резко схватил посох. Не вставая, он ударил посохом в пол, отчего все остановилось.
Через несколько мгновений все вокруг стало пропадать: дым, жар, языки пламени. Обугленные стены, сожженные коврики, травы под потолком, разные мешочки: все возвращалось на свои места, будто бы ничего и не произошло. Только Яга все так же тряслась, забившись в угол и держа себя за голову.
- Вставай, старая. - Грубым осевшим голосом сказал Книжник. - Закончилось все. Налей мне еще настойки своей, а то она такая крепкая, что сгорела, пока я писал.
Часть 10
Часть 10
Баба Яга еще долго сидела в углу, не шевелясь и не смея ничего сказать. Силы ее, и без того малые, иссякли вовсе от произошедшего. Книжнику тоже понадобилось время, чтобы, наконец, ослабить хватку на своем посохе и поднять голову.
- Сейчас я, внучек, сейчас, миленький. Дай бабушке минуточку, чтобы с силами собраться, принесу тебе еще настоечки. Ты только пойди, милок, посмотри, как наш друг поживает в своей комнате. Помог ли ты ему?
Маг наконец пришел в себя немного и нашел силы для того, чтобы встать и направиться в комнату, где до этого находился связанный Змей Горыныч. Но каково было его удивление, когда там его не обнаружилось.
- Слышишь, Яга? А дружка то нет нашего в цепях! Цепи лежат, как ни в чем не бывало, не разорваны даже, а вот Змея и нет.
Даже неожиданно для Книжника, хозяйка дома, которая только что не могла пошевелиться в углу другой комнаты, уже достаточно легко подошла к магу и, как ни в чем не бывало, стала возмущаться:
- Ты ж смотри, гаденыш какой! Я его кормила, поила, развлекала! А он, значит, без благодарности и без прощального слова взял, да и смылся что ли?
- Быть может, что оно так. Только ты смотри, цепи то крепко на нем сидели, он и пошевелиться толком не мог. А сейчас, посмотри, лежат целехонькие, да так же - скованные. Сразу видно - Добрыня крутил. Не сбежал он, а пропал. Только куда?
- А не в новую ли книжку, которую ты сейчас переписал? - предположила старая. - Книгу ты написал вместо испорченной, в которой и Горыныч был, и Добрыня тоже. А теперь они, старые персонажи ее, исчезли.
- Хм... а ведь дело говоришь, старая! Ну, если так, то хорошо. А пока, давай-ка посидим, немного отдохнем за твоей настойкой, после того и проверю, так ли это. К тому же, ты рассказать мне что-то обещала.
- Обещала... - замялась Баба Яга. - Придется рассказать, что уж тут. Да и пора бы, наверное. Неизвестно, ведь, что тебя еще ждет впереди.
Через несколько минут Книжник и Яга сидели за столом, на котором стояла та самая бабкина настойка, ее же любимый грибной суп из мухоморов и салат из собранного неподалеку мха. Маг долго привыкал к подобным трапезам в разных мирах, но со временем это стало обычным делом, а кое-где появились, даже, любимые блюда.
- Ну что же, начинай - произнес Книжник, поднося первую ложку супа ко рту.
- Про своего учителя ты уже вспомнил, в том тебе зелье мое помогло, а вот что после обучения было, ты так и не вспомнил почему-то. Это странно. До учителя еще ты потерял отца и мать. Отец твой магом был таким же, как и ты, и, когда мама твоя заболела тяжелой болезнью, отправил ее в книгу, чтобы вылечить, только не вернулся... Она умерла от недуга, а он... он погиб, добывая какой-то ингридиент для отвара, который бы помог его возлюбленной.
- То есть, он в книге погиб?
