– Ну хорошо, если ты этого хочешь… Моя прекрасная леди Виолетта, по просьбе вашей подруги я вынужден сказать правду. На самом деле я тот самый Владимир Ленский из романа Пушкина. Волшебные силы призвали меня в ваш мир, дабы я вершил здесь правосудие из-за своей загубленной книжной жизни. Я и другие герои книг собираем могущественный артефакт, чтобы изменить наши жизни в тех мирах, откуда мы пришли. В процессе этой охоты я убиваю людей. Мне всё равно: женщин, детей, стариков, мужчин… После моей смерти в том мире у меня не осталось сердца, я не испытываю никаких эмоций. Виолетта, моя прекрасная, я здесь, конечно же, чтобы погубить и тебя, – патетично закончил Ленский и бросил на Машу торжествующий взгляд.
Владимир опустил голову. Ви засмеялась. Слёзы обиды появились в глазах Мэл.
– Сука, – только и смогла проговорить она.
– Я сказал ей правду, – усмехнулся Ленский. – Чего ты ещё от меня хочешь?
Виолетта, счастливо улыбаясь, положила руку Владимиру на плечо.
– Влад, я не перестаю поражаться твоей фантазии! Вот у меня такое придумать на ходу ни за что не получилось бы!
– Значит, придумай, пока едем, – подбодрил её Владимир и победоносно посмотрел на Мэл.
– Ви, – выдавила из себя Мэл, умоляюще глядя на подругу, – пожалуйста…
– «Пожалуйста» что?! – гневно сверкнула глазами Виолетта. – «Пожалуйста, не встречайся с тем, пожалуйста, не встречайся с этим»? Сколько можно?
Мэл хотелось заплакать, но она подавила это желание и сказала совсем не то, что собиралась вначале:
– Пожалуйста… Я буду играть на концерте четырнадцатого июня. С Олегом… Пожалуйста, приходи… – девочка бросила быстрый взгляд на Ленского и добавила: – -те…
Виолетта удивилась и попыталась найтись с ответом:
– Почему бы и нет?..
Затем Ленский открыл перед Ви дверь машины, она села, и они уехали.
Этой ночью Владимир впервые за месяц ночевал один. Ворочаясь в пустой постели, он поймал себя на мысли, что постепенно начинает привыкать к тому, что кровать может быть тёплой, а он сам может быть обнятым. Ведь в его понимании обнимать и быть обнятым – это не одно и тоже. Владимир почти не помнил, каково это – когда тебя обнимают во сне. Вся затея с Виолеттой должна была доставить ему удовольствие, но удовольствия он не испытывал. Даже когда он представлял себе, как мечется сейчас Онегин, который узнал про этот роман, единственной реакцией Владимира была горькая улыбка.
Чудовищное чувство всепоглощающей пустоты никогда не покидало его…
