Пока Павел Петрович заваривал чай, в комнату зашёл Герасим. Открыл обе створки дверей, а затем вкатил инвалидное кресло, в котором сидел Анатоль. Когда Курагин увидел свою сестру, он всеми силами оттолкнулся от кресла и рухнул на пол. Элен, увидев своего брата, неподдельно зарыдала и бросилась к нему. Они вцепились друг в друга, как в спасательный круг, обнимались, смотрели друг другу в глаза, шептали о том, как сильно скучали друг по другу, и оба плакали. Такой искренности между ними не было никогда прежде.
Стол, за которым сидела Варвара Петровна, задрожал. Она тут же достала шкатулку, в которой лежали жемчужины и рубины, и увидела, как сильно они светятся. Павел Петрович тоже обратил на это внимание: возле жемчужин даже воздух сгустился.
– Счастливое воссоединение, – хмыкнула Барыня. – А теперь, Герасим, усади Анатоля на диван рядом с сестрой, и мы поговорим.
Герасим подошёл к Анатолю и поднял его, буквально вырывая из объятий сестры. Элен тоже встала и посмотрела на огромного мужчину.
– Герасим, значит, тебя зовут Герасим? – сориентировался Анатоль. – Спасибо, Герасим.
Немой кивнул.
Когда Курагины уселись, Барыня начала свой рассказ. Про то, кто они. Про ожерелье. Про творцов. Про судьбы героев. А Курагины слушали. Напряжённо дышали, держась за руки, когда услышали о том, что Пьер и Ростова тоже здесь, и о том, что Болконский уже умер. Слушали и о смерти своего создателя. А когда долгий рассказ окончился, Элен спросила:
– А как объяснить то, что мы с Анатолем… такие?
– Видишь ли, – сказал Кирсанов, – Толстого отлучили от церкви перед смертью, в то время, считай – прокляли. От этого и все дети его пера появились здесь с не совсем нормальными способностями. И вам необходимо пить кровь смертных для того, чтобы использовать свои силы. В отличии от нас.
– То есть, вся моя сила – это становиться поганым чудовищем? – Элен злилась. – А Анатоль? Он же призван калекой?! Это его сила?
– Женщина, прекрати свою истерику. – Чёрный Человек возник прямо из тени Элен, изрядно напугав её.
– Ты ещё кто? – спросил Анатоль.
– Я – это я, – ответил Чёрный Человек. – И я прерву вашу беседу, потому что вы всё превращаете в долгую мутную возню.
Анатолю рядом с Чёрным Человеком стало больно и горячо одновременно, ноги начали гореть.
– А-х-р-р-р, – только и смог выдавить он, пытаясь прощупать странную субстанцию, что была у него теперь вместо ног.
