– О, да, наш дорогой друг, но всё это в рамках нашего с вами договора, – ответил женский голос.
Мужчина повернулся к Маргарите. Теперь она могла разглядеть, что это был тот же самый мужчина, которого она видела во сне. Он выкинул руку вперёд в повелительном жесте.
– На колени! – рявкнул он.
Невыносимая боль прокатилась по телу женщины, она схватилась за горло, охваченное ошейником, и руки её обожгло. Подчиняясь боли, она приподнялась с пола и села на колени.
– Вы видели? Вы видели?! – возликовал мужчина. – Она подчиняется! Она подчиняется!
– Кто вы? – прошептала Маргарита. – Где Мастер?
Люди вокруг рассмеялись.
– Молчать! – радостно крикнул мужчина. – Мы же сможем через неё выйти на него?! Сможем?! Я хочу, чтобы она сейчас же проявила свою силу!
– Вы уверены, что это хорошая идея? – донёсся ещё один мужской голос.
– Успокойся, братец. Пусть развлекается.
Часть людей расступилась. Маргарита напоминала загнанную в угол волчицу, которую не будут убивать сразу, но сдерут с неё кожу и заставят мучиться, долго мучиться. Задавать этим людям вопросы было бессмысленно.
В комнату ввели женщину и двоих детей. Руки у всех троих были связаны за спиной, на головах надеты мешки. Вслед за ними ввели мужчину, избитого, еле державшегося на ногах, с кляпом во рту. Тот, кто носил браслет из остролиста, плюнул в лицо пленнику.
– Слушай сюда, гнида: сейчас ты подпишешь эту бумагу, иначе твоя сука со щенками сдохнут прямо здесь!
Пленник посмотрел на Маргариту, стоящую на коленях в луже крови, и закивал. Ему поднесли бумаги, он начал вчитываться в текст и замычал что-то. Мужчина ударил его ногой, а потом схватил одного из детей за плечо и толкнул к Маргарите.
– Примени свою силу и убей мальчика! – приказал он.
Женщина пыталась сопротивляться, но собственное тело отказывалось повиноваться. Связанный ребёнок брыкался рядом. Пленник громко мычал, женщина и второй ребёнок старались вырваться, но их крепко удерживали.
– Я сказал: убей его! – взбесился мужчина с браслетом.
Но ничего не произошло.
И тогда к нему подошёл кто-то во фраке и цилиндре. Лица его не было видно, но белые шёлковые перчатки врезались в память Маргариты, как самый страшный ночной кошмар.
Он достал из кармана смятый, обугленный по краю листок бумаги и произнёс:
– «Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете…»
