Сбросив плащ, он резко вытащил из портупеи ручную дымовую шашку и дёрнул за кольцо. Комната в считанные секунды наполнилась дымом. Маргарита и Онегин не были готовы к такому. Женщина начала задыхаться и вынуждена была отозвать тени. Нескольких секунд замешательства Григорию хватило, чтобы выпрыгнуть в окно и броситься прочь. Онегин, который тоже стал задыхаться, схватил Маргариту за руку и потащил вон из комнаты, скорее на воздух.
Дым повалил из разбитого окна на улицу, в близлежащих домах начали лаять собаки, которые всполошили людей, и к дому стали сбегаться любопытствующие. Маргарита понимала, что одна она сбежала бы без проблем, а вот с Онегиным – труднее, но делать было нечего.
– Сейчас беги изо всех сил и не оглядывайся, – задыхаясь, сказала она. – Перелезаем через забор с той стороны и бежим до конца посёлка, откуда пришли. Раз, два, побежали.
Онегин никогда в жизни не бегал так далеко и так быстро.
Что что-то пошло не так, Тёркин, Бендер и Мэл поняли по пожарной машине, которая проехала в сторону посёлка. Василий быстро затушил сигарету и завёл машину.
– Мы едем их спасть? – возбуждённо спросила Мэл.
– Нет, мы уезжаем отсюда, – коротко ответил Василий.
– Но Онегин! – воскликнула девочка.
– Они справятся. Разведём деятельность – заметут всех. А с Маргаритой он не пропадёт.
Мэл кивнула.
– К тому же, сейчас он вне опасности, по крайней мере физической, иначе мы бы по тебе это поняли.
Тёркин вжал педаль газа, и машина сорвалась в сторону Москвы. Трасса была пуста. Маша вглядывалась в окно, рассматривая огоньки, как вдруг увидела за окном всадника.
– Парни! Вы видели?! Там лошадь! Там всадник! – громко сказала она, пытаясь переорать ДДТ из магнитолы. Тёркин посмотрел в зеркало заднего вида, но ничего не увидел.
– Тебе показалось, сегодня был длинный день, – отмахнулся Бендер. – Да даже если лошадь… Ну цыгане, ну лошадь.
– Тебя не напрягает, что это лошадь в ночи на трассе? – не унималась Мэл.
– Я же сказал: ничего страшного. – Бендер обернулся к Маше, сидящей на заднем сиденье, и подмигнул ей, но в этот момент глаза девочки в ужасе расширились. Её лицо на миг осветилось ярким светом фар, а в следующую секунду Тёркин уже резко ударил по тормозам. Машину отправило в занос и выбросило в кювет. Остап мотнулся и больно ударился головой о дверь.
С трассы доносились мат, крики и звуки клаксонов. Несколько секунд назад у дальнобоя, который обогнал «шкоду» Васи, на полном ходу оторвало два задних колеса, и они полетели прямо в лобовое стекло Тёркину. Но у солдата была отличная реакция, он совершил манёвр и спас всех, кто был в машине.
Все пассажиры выдохнули. Когда Вася вышел из машины, чтобы оценить масштаб бедствия и закурить, он действительно увидел на обочине силуэт всадника, который тут же умчался вперёд на просёлочную дорогу.
Печорин мрачно курил возле места для остановки и пикника, когда к нему подъехал красный «инфинити».
– Не боишься побить подвеску на русских-то дорогах, а? – ядовито поприветствовал он сидящую за рулём красотку.
– О, эти дороги всегда такие, словно помнят войну 1812 года, – отмахнулась женщина. Потом спросила как о чём-то само собой разумеющемся: – Ты упустил?
– Да, – неохотно кивнул Григорий.
– Плохо. Впрочем, в первый раз никто и не ждал от тебя успеха. К счастью, у меня есть запасной вариант.
– Едем? – воодушевился Печорин, однако женщина остудила его пыл:
– Нет, я подброшу тебя до метро, а дальше поеду кое с кем другим.
– Это его мы тут ждём?
Будто бы в ответ на его вопрос из леса вышел огромный чёрный конь, на котором восседало нечто. Печорин сначала не поверил своим глазам: это была фигура стройной женщины в чёрном платье с гипюровыми вставками. С белого пояса платья свисала связка цветов – фиалок или анютиных глазок – мужчина точно не разглядел, потому что в облике всадницы было кое-что поинтереснее цветов. Одной маленькой белой рукой женщина держала поводья, а другой прижимала к груди собственную голову.
– Здравствуй, Даллахан, – мягко сказала блондинка.
Голова открыла пустые мёртвые глаза, полные боли, перевела взгляд на Печорина, и тому стало совсем неуютно.
Всадница остановила коня и аккуратно спустилась с него, после чего подняла свою голову над искалеченной шеей и опустила, несколько секунд придерживая рукой. Чёрные волосы обвились вокруг шеи, обматывая её, и фигура опустила руки. В этот самый момент конь исчез. Женщина без головы смотрела на Печорина с презрением. Троянская подбежала к ней и обняла за плечи.
– Всё в порядке, моя хорошая, он пока что с нами. Нет, он не родня нам по перу. Немного постарше нас, – успокаивающе заворковала блондинка.
Женщина молча села в машину.
– Даллахан не может говорить, – пояснила Троянская Печорину. – Мы не смогли призвать её в том виде, в котором она была при жизни. И говорить с ней можем лишь я и мой брат, и то мысленно, ведь мы трое – родня по перу, так сказать. Мой тебе совет: не зли её. Мужчины причинили ей слишком много боли.
– Что за имя такое – Даллахан? – Григорий пытался перевести тему и хоть как-то отвлечься.
