Как настоящий арт-директор проекта, Остап наскоро набросал пару штрихов в фотошопе, написал, что вот теперь-то это «финальная версия логотипа, и смотрите все, насколько же она лучше предыдущей, как переливается красками, какие ровные линии!» (Нет. Нет. Нет). После этого он выключил компьютер, надел пальто, обмотал шею шарфом и по-тихому удалился с работы, умудрившись не попасться на глаза никому из своих подчинённых.
Остап быстро спустился по ступенькам бизнес-центра Шереметьевский и вышел на улицу. Закурив, он направился к выходу с территории, когда краем глаза заметил на дороге, параллельной той, по которой он шёл, огромное черное нечто отдалённо напоминающее мохнатую собаку, только размером с бурого медведя. Собаку, подохшую от бешенства пару недель назад и уже порядком подразложившуюся. Глаза её горели мертвенным фосфорическим огнём, из-под сгнивших губ выступали клыки. Тварь утробно заворчала и шагнула к Остапу.
У великого комбинатора мигом смёрзлись все внутренности, однако внутренний голос подсказывал ему, что от собак, даже (особенно!) инфернальных, бегать нельзя. Бендер перешёл на быстрый шаг. Собака неторопливо последовала за ним. Остап нервно оглянулся и ускорился ещё чуть-чуть: желания умирать от зубов этой твари не было никакого. Собака перешла на неторопливую рысь.
На ходу великий комбинатор быстро прокручивал в голове варианты того, как он может остаться в живых, вступив в бой с этой тварью. Никаких боевых сверхспособностей у него не имелось, как и оружия с собой. Наличествовали только превосходные мозги. Придётся, видимо, и в этот раз положиться на них.
С этими мыслями Бендер добрался до железнодорожного моста. Адская псина размеренно трусила за ним, держась на расстоянии примерно десяти метров, не сокращая дистанцию, но и не отставая. Если бы Остапу не было так жутко, он бы, возможно, задумался, почему псина до сих пор не нападает. Но этого не случилось.
На мосту Бендеру пришла в голову идея о том, как можно с большим шансом на успех попытаться избавиться от этого монстра. Идея не понравилась Остапу, поскольку могла стоить жизни не только псине, но и ему самому. Остап перелез через перила. Невдалеке уже слышался шум приближающейся электрички.
Бендер оглянулся на тварь. Та стояла будто бы в нерешительности, не сводя с него тускло светящихся глаз. Электричка была уже совсем близко.
Остап невесело посмотрел вниз. Перспективы его были не радужные: помереть на проводах, помереть в пасти адской собаки или помереть, попав под поезд. Не такой смерти хотел себе великий комбинатор, но в очередной раз положился на удачу.
– Дети, никогда не повторяйте этого дома, – пробормотал он себе под нос и разжал руки.
Тварь прыгнула за ним не раздумывая.
…Бендер приземлился на крышу вагона: не слишком мягко, но на четвереньки, как кошка, что позволило ему удержать равновесие. Поезд дёрнуло. Раздался треск, полетели искры. Твари повезло меньше: она приземлилась прямиком на генератор. Бендер почувствовал запах палёного мяса. Состав начал медленно тормозить.
Остап осторожно приблизился к твари, вернее, тому, что от неё осталось, но увиденное поразило его. На генераторе лежало обугленное, ещё дымящееся тело. Но это тело принадлежало не неизвестному существу. Это тело принадлежало подростку. Бендер понял, что вот теперь у него действительно проблемы. Он быстро сделал несколько снимков на телефон, пожалев, что у него не было возможности запечатлеть тварь в её прежнем облике. Последнее, о чём он тогда думал, – это фотосессия…
Электричка остановилась. Остап понимал, что лучшее, что он может сделать сейчас, – сбежать. И он спрыгнул.
Криминальная сводка за этот день рассказывала о самоубийстве девятиклассника.
Онегина разбудил телефонный звонок. На экране смартфона высветилось: «Тёркин». Разговор был коротким, после чего дворянин недовольно вздохнул и пошёл будить Мэл. Девочка развалилась на кровати в позе морской звезды, подмяв под себя все пледы и одеяла. На самом краешке кровати, впечатавшись носом в стену и укутываясь в кусок отжатого пододеяльника, ютилась Виолетта.
– Мэл. Вызови мне такси, мне нужно ехать сейчас, – потряс девочку за плечо Онегин.
Мэл, приоткрыв один глаз и пробормотав что-то невнятное, заглянула в телефон Жени, нажала несколько кнопок и протянула ему. Евгений наспех собрался и быстро вышел за дверь. О том, что револьверы он оставил дома, дворянин вспомнил только в такси, но делать было уже нечего.
Спустя полчаса машина остановилась во дворе пятиэтажного дома. На лавочке возле подъезда уже сидели Вася и нервно курящий Бендер.
– Привет, Стрелок. Не думал, что так скоро встретимся, но есть важные новости, – сказал великий комбинатор.
Остап жил в небольшой однокомнатной квартирке в Кузьминках, на улице Зеленодольской. Дом его давно запланировали снести по программе реновации, оттого и цены на съём были сравнительно невысоки. Вещей в жилище Остапа был минимум: кровать, рабочий стол, гардероб. Посреди комнаты стоял макет человеческого скелета, который Бендеру отдали соседи, недавно въехавшие в квартиру рядом.
