– Мы покупали сразу несколько экземпляров одной книги. Если получалось их продать, то заказывали у оптовиков больше копий.
Он присосался к своему пальцу, пытаясь остановить кровь, а затем заметил мой взгляд и спрятал руку под стол.
– Откуда у вас вообще были деньги на книги?
– За них можно не платить первый месяц или два, а иногда и три. Если не получалось продать, мы возвращали их.
– Но ведь возврат тоже стоит денег?
– Да, это не бесплатно. – Малькольм придвинул к себе папку, чтобы лучше рассмотреть таблицы. – Это адвокат Билли дал их тебе? Он столько лет уговаривал Билли закрыть бизнес. Я бы не доверял ему.
– Он просто пытается дать совет, – не согласилась я.
– Он безграмотный халтурщик. Совсем не ценит то, что написано на бумаге.
– Юриспруденция, как наука, основана на том, что написано на бумаге. Знаешь, кем мечтает стать большинство юристов? Писателями.
– Только не адвокаты по разводам. Этот человек просто высасывает из людей деньги.
– Тогда почему же Билли ему доверял?
– Потому что Билли не умел отказываться от людей. – Лицо Малькольма изменилось, внезапно приняв виноватое выражение. Даже если он не знал об Эвелин, он знал о людях, от которых Билли отказался. Он знал
Он пытался загладить вину.
– Конечно, – кивнула я, – меньшее из зол.
Закончив этот разговор, Малькольм ушел к компьютеру и принялся разгребать электронную почту. Я не понимала, зачем он притворялся, что знает о Билли меньше, чем знал на самом деле. Какая ему от этого польза? Я не понимала, зачем оценивала каждое его действие, будто мы боролись за власть. Работа преподавателя учит сотрудничеству, учит играть в команде. А где, если не в книжном магазине, можно почувствовать себя частью некой общности? К тому же мы оба любили этот книжный магазин и оба не хотели видеть его упадок.
Я оставила папку Малькольму, надеясь, что в мое отсутствие он просмотрит все счета и поймет, какой роковой финал нас ждал. Моих знаний о магазине не хватало, чтобы спасти его. Мне нужна была его помощь, но от вида Малькольма, занятого огромным монитором компьютера и не желающего даже краем глаза взглянуть на папку, я сильно засомневалась, что мы сможем работать сообща.
Дорога на запад оказалась совсем пустая, но мне все равно почудилось, что дом моих родителей находится очень далеко. Переступив порог, я сразу увидела маму: она лежала на диване и смотрела какой-то сериал про полицейских.
– Миранда, – воскликнула она таким тоном, будто не ожидала меня увидеть. Она остановила сериал на кадре с симпатичным сотрудником лаборатории, изучающим что-то под микроскопом, и, вскочив, схватила меня за руку и повела на кухню. – Сейчас что-нибудь приготовлю.
Похоже, она и не собиралась спрашивать, голодная я или нет.
Я сидела на табуретке за кухонным островом и наблюдала, как мама нарезает перец и огурцы.
– Где папа?
– А ты как думаешь?
Мама указала на гараж, точнее на папину
Я не сводила глаз с ее красивого, спокойного лица, а она сосредоточенно следила за лезвием ножа, нарезающим огурец. Образец семейного уюта, такая элегантная и умиротворенная, будто это мой обычный приезд домой, будто я только что вернулась не из книжного магазина ее усопшей подруги.
– Почему ты не сказала, что это Эвелин открыла «Книги Просперо»?
Мама в замешательстве посмотрела на меня.
– Мы уже говорили об этом.
– Да, ты сказала, что магазин назвали в ее честь. Но о том, что она открыла его, речи не шло.
– Я не хотела тебя запутать.
Она разложила ломтики огурца на тарелке и вытащила из холодильника контейнер с йогуртом.
– Добавила туда укроп, как ты любишь.
Она поставила тарелку передо мной. Я пыталась уловить хотя бы тень обмана, но мама выглядела как обычно: все такая же любящая и заботливая, гораздо красивее меня. Я чувствовала себя неоднозначно, как с Малькольмом, разрываясь между инстинктивным ощущением, что что-то идет не так, и желанием просто плыть по течению, не копая слишком глубоко. Я всегда доверяла маме, но опять-таки я не рассказала ей о квесте Билли. Она избегала меня, но ведь я первая начала избегать ее.
– Дела магазина плохи. Финансы совсем запущены. Даже не знаю, что делать.
Она удивленно вскинула брови.
– Разве ты не собираешься продать магазин?
– Как я могу его продать? Билли оставил его мне.
– Солнышко, нет. Это нечестно по отношению к тебе.
– Мам, я не собираюсь уходить с работы или что-то в этом роде, но я не позволю магазинчику обанкротиться.
Она накрыла йогурт крышкой.
– Не стоит убирать бардак за Билли, поверь мне, – пробубнила она, пропав за дверцей холодильника.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего. – Мама закрыла холодильник и вновь повернулась ко мне. – У меня был очень долгий день. Мой ассистент назначил уйму встреч разным людям в одно и то же время, и мне пришлось разбираться с этой суматохой. – Она взяла пульт и включила сериал. – Хочу немного отдохнуть, ладно?
