Малькольм обращался со мной как с бродячим котом – диким, но в то же время безобидным животным, которое никак не хочет уходить, и поэтому его приходится поить молоком, надеясь не заразиться бешенством. Он махал мне рукой, здороваясь, но в целом держался отстраненно и ограничивался короткими фразами, вроде: «Увидимся», «Спасибо», «Скоро вернусь» в ответ на мою инициативу подменить его на кассе в обеденный перерыв или встретиться с торговыми представителями различных издательств. Пока Малькольм отсутствовал, я изучала Буклог, местный терминал для продаж, разбиралась в поисковой системе товаров, мечтая научиться самостоятельно находить незнакомые мне автобиографии и романы. После нескольких промахов с системой терминала я, наконец, выучилась обслуживать покупателей. К концу недели я принимала плату как наличными, так и в электронном виде, но денег все еще не хватало. Мы с Малькольмом не обсуждали финансовые трудности магазина, и мне казалось, ему комфортнее оставаться в стадии отрицания. Правда, чем дольше мы избегали этого разговора, чем дольше двери магазина принимали клиентов, чем дольше горел свет и выплачивались зарплаты, тем стремительнее рос долг, который накапливался изо дня в день, и я знала, что наступит момент, когда проблемы уже нельзя будет игнорировать.
До конца сентября оставалось три с половиной месяца, а мне все чудилось, что до этого момента куда больше времени. Я ведь прекрасно понимала, что оно пролетит очень быстро, и финальная точка нагрянет внезапно, как затаившийся убийца.
По ночам я лежала на мягкой кушетке Джоани, не в силах сомкнуть глаз, и слушала жужжание вертолетов и шум проезжающих машин, и непрерывно раздумывала над сложной загадкой. По вечерам Джоани пропадала в закрытых клубах, где запрещали пользоваться мобильными телефонами из-за знаменитых посетителей. Она постоянно звала меня с собой, но я никогда не являлась любителем тусовок, где можно обзавестись нужными связями или потешить свое эго. На таких вечеринках я чувствовала себя не в своей тарелке. Иногда я слышала, как Крис на цыпочках возвращается после смены в баре и ужинает в темной кухне, потому что гостиная временно превратилась в мою спальню. Я злоупотребляла их гостеприимством, но и поехать обратно к родителям не могла: мне не хотелось столкнуться со старыми секретами и избегать многих тем для разговоров. Я также не могла остаться в квартире Билли с привидениями женщины, которую я никогда не видела, и дяди, который оказался для меня настолько далек, что у меня не получалось разрешить загадку, придуманную специально для меня.
В «Книгах Просперо» решение загадки тоже не продвигалось. Я гуляла между стеллажей, скользя пальцами по корешкам книг, но не доставала ни одну из них. Однажды я увидела, как Малькольм уговаривал двух девочек купить «Прерванную жизнь» и «И побрели в Вифлеем». Я остановилась, чтобы подслушать их разговор, будто в нем закрались ответы на мучающие меня вопросы. Девочки лопали пузыри из жвачки и смотрели на него так, словно он говорил на древнегреческом.
– А чего-нибудь интересного у вас нет? – спросила одна из них.
Малькольм попытался прорекламировать Джоан Дидион, и я вдруг подумала: «Интересно, в каком-нибудь ее эссе упоминаются зубы?» Затем он заговорил о Сюзанне Кейсен, и я задалась вопросом: «А в ее книгах были девушки с черными волосами и белоснежными улыбками?»
Девушки продолжали все так же недоуменно пялиться на Малькольма, пока он не протянул им «Голодные игры».
– О боже, я обожаю этот фильм! – восторженно воскликнула вторая девочка.
– Книга понравится еще больше, – пообещал Малькольм.
– Полегче с ними, – посоветовала я после того, как юные покупательницы ушли. – Ты относишься к ним как к взрослым людям, но они все еще подростки.
Когда доставщик привез несколько коробок с книгами, Малькольм позвал меня к стойке.
– Как раз поможешь мне.
Он открыл одну из посылок. Внутри лежали книги в твердом переплете – уже не новые, но в хорошем состоянии.
– Билли заказал их до… Мы не вносим старые книги в систему. Просто храним их у себя.
Малькольм поставил коробку у стойки и жестом пригласил меня в сторону отдела искусства.
– У Билли был глаз наметан на ценные вещи. – Он пролистал книгу по ар-деко в Лос-Анджелесе. – Эту он купил за три доллара.
Теперь книга стоила двадцать пять долларов.
Мне внезапно показалось, что Малькольм впервые доверился мне, ведь не просто так он поделился со мной историей о Билли.
Он взял перекупленный экземпляр «Нагих и мертвых».
– Зачастую он покупал книгу, если ему нравилось название или сам продавец. Конечно, мы стараемся брать только книги в идеальном состоянии, но все равно не покупаем очевидно новые, будто украденные из другого книжного. Некоторые магазины так делают. Но только не мы.
Я просмотрела роман Нормана Мейлера, надеясь найти персонажа ростом в два с половиной метра. Стоимость книги была указана в верхнем углу на странице с авторским правом.
– Десять долларов за перекупленную книгу?
