Иди подошла к старому деревянному шкафу, стоявшему в углу. Джилли никогда его не открывала; она многого в доме еще не видела, потому что боялась показаться чересчур любопытной – не хватало еще, чтобы хозяйка решила, будто она ведет себя неподобающе в доме, который с каждым днем казался ей все более родным, но все-таки не был ее собственным. Иди открыла дверцу, а Джилли вытянула шею и заглянула внутрь. В шкафу лежали стопки DVD-дисков.
– Ого, – ахнула Джилли, – а вы про «Нетфликс» слышали?
Иди фыркнула с долей прежнего высокомерия.
– Мой плеер в отличном состоянии, и будь я проклята, если выброшу все свои диски, а потом мне придется заново скачивать все эти фильмы.
Джилли усмехнулась:
– Ох уж эти старички.
Иди тихо хмыкнула, а потом, встав на цыпочки, порылась в шкафу и с торжествующим возгласом достала футляр с диском:
– Вот! Так и знала, что он все еще у меня. Много лет его не доставала. – Она повернулась и продемонстрировала Джилли обложку: это был фильм «Много шума из ничего». – Фильму почти тридцать лет, но какой там актерский состав! Режиссер Кеннет Брана, он же сыграл Бенедикта. Почему бы нам его не посмотреть? Это отличная экранизация, так что на уроки пойдешь, уже зная сюжет.
Джилли выпрямилась.
– Вот здорово!
Иди открыла футляр.
– В холодильнике есть шоколадка. Пойди принеси, а я пока поставлю диск.
Через десять минут Джилли жевала шоколад и смотрела титры, появлявшиеся на экране на фоне живописных тосканских пейзажей. Через двадцать минут, кажется, начала понимать, что происходит. А через полчаса в ее голове вспыхнула лампочка и разгоралась все ярче по мере того, как перед ней разворачивалась шекспировская история любви, упрямства и друзей-сводников.
– Приятно видеть, как ты улыбаешься, – заметила Иди. – Значит, Шекспир оказался не таким уж скучным?
– Да уж, – ответила Джилли. –
На следующее утро Джилли и Рэйчел сели за шахматный столик и начали урок литературы. В книжном магазинчике было тихо; если бы кто-то и зашел, одна из них могла бы его обслужить. Джилли рассказала Рэйчел про фильм, который они с Иди посмотрели. Рэйчел удивилась, но осталась довольна:
– Кажется, вы отлично ладите.
Джилли пожала плечами:
– Она нормальная.
– Она замечательная, – проговорила Рэйчел. – Она только с Эзрой не ладит, и я никак не пойму почему.
Джилли уставилась на нее:
– Не поймете? Серьезно?
Рэйчел взглянула на нее:
– Нет. А что? Иди тебе что-то рассказывала?
– Нет, – ответила Джилли, – но тут и так все ясно. По правде говоря, все очевидно. – Она постучала по обложке «Много шума из ничего». – Они с Эзрой – Беатриче и Бенедикт.
Рэйчел нахмурилась:
– Не понимаю.
– А вы задумайтесь, – проговорила Джилли, ведь она сама размышляла об этом с тех пор, как увидела на экране историю Шекспира. – Все эти их споры, подколки, стычки… Это же сексуальное напряжение, понимаете? Иди – Беатриче, а Эзра – Бенедикт, сомнений быть не может.
Рэйчел рассмеялась:
– Можно и так сказать, наверное.
– А как еще? – отвечала Джилли. – И мы должны их свести.
– Что?
– Вы меня поняли. Мы должны сделать так же, как у Шекспира, – свести их, чтобы они стали парой. Очевидно, проблема именно в этом.
– М-м, нет, – ответила Рэйчел.
– Как это «нет»?
– Проблема не в этом, Джилли, – сказала Рэйчел.
– Как вы можете так говорить, хотя всего минуту назад сами сказали, что не знаете, в чем их проблема?
– Потому что я… я просто знаю, что проблема не в этом.
– Значит, ошибаетесь, – с полной уверенностью заявила Джилли. – Проблема именно в этом! Они влюблены друг в друга, но не хотят себе в этом признаться! Именно поэтому кто-то другой должен вмешаться! Я! Мы!
– Джилли, – осадила ее Рэйчел, – пообещай не наделать глупостей. Серьезно, отношения у них и так не ахти, а они соседи. Живут буквально через стену друг от друга. Просто у них несовместимые характеры, понимаешь? Так бывает. А если мы вмешаемся, станет только хуже. Нельзя влюбить людей друг в друга насильно.
– Ну, во-первых, – с подчеркнутым терпением отвечала Джилли, – мы не будем их влюблять, они уже влюблены, просто не хотят это признавать. Во-вторых, никто не живет долго и счастливо, как в сказке, но поскольку им обоим уже по сто лет, есть шанс, что они хотя бы дотянут вместе до конца.
– Джилли, послушай, – промолвила Рэйчел. – Я рада, что Шекспир так тебя вдохновил, но прошу, оставь их в покое.
Джилли вздохнула:
– А Рон бы меня поддержал.
– Сомневаюсь, – ответила Рэйчел. – Рон, как и все мы, много лет наблюдал, как Эзра и Иди грызлись у нас на глазах. Вдобавок мы живем не в шекспировской пьесе. А теперь давай займемся делом. У нас урок, забыла?
Работы в сторожке было так много, что Рэйчел проводила там почти все дни – раскладывала вещи по коробкам и распределяла по категориям, вычищала шкафы и наводила порядок. Она всегда старалась вернуться в магазин до закрытия, чтобы Джилли успела уйти вовремя, а она сама закрыла бы кассу.
– А вот и вы, – сказала Джилли в понедельник вечером, когда Рэйчел появилась в дверях маяка. – Надо поговорить.
