Грустно улыбаясь с крыльца и вороша рукой в волосах, он окликнул Лизель.
– Придет день, – предупредил он. – Придет день, Лизель!
Через два с небольшим года в подвале ей время от времени ужасно хотелось дойти до соседнего дома и увидеть Руди, даже если писала она в предутренний час. И Лизель понимала, что в нем, а потом и в ней самой жажду преступления питали, скорее всего, те вязкие дни в Гитлерюгенде.
В конце концов, несмотря на обычные приступы непогоды, лето уже начало входить в силу. Яблоки сорта «клар», наверное, уже начали созревать. Впереди ждали новые кражи.
Когда пришло время кражи, Лизель и Руди сначала придерживались той мысли, что воровать надежнее в стае. Анди Шмайкль пригласил их на реку, на сбор шайки. Среди «прочего» на повестке дня значился план рейда по садам.
– Так ты теперь главарь? – спросил Руди, но Анди покачал головой, тяжелой от разочарования. Он явно жалел, что не сгодился.
– Не я. – Его холодный голос был теплее обычного. Будто непропеченный. – Есть там один.
У Виктора Хеммеля, не в пример большинству людей, занятых в разных воровских искусствах, было все. Он жил в лучшей части Молькинга, на холме, на вилле, которую хорошенько дезинфицировали после того, как выжили оттуда евреев. У него были деньги. У него были сигареты. Но хотел он большего.
– Хотеть немного больше – это не преступление, – заявил он, валяясь в траве, а сборище мальчишек расположилось вокруг. – Хотеть большего – для нас, немцев, это фундаментальное право. Что говорит наш фюрер? – И сам ответил на свою риторику. – Мы должны взять то, что принадлежит нам по праву!
На первый взгляд Виктор Хеммель был типичный малолетний трепач. К сожалению, бывая в ударе, он выказывал определенную харизму, будто внушал другим: «делай как я».
Когда Лизель с Руди подошли к компании на берегу, девочка услышала, как он задал еще один вопрос:
– Так где эти двое полудурков, которых вы мне расписывали? Уже десять минут пятого.
– На моих часах – еще нет, – сказал Руди.
Виктор Хеммель приподнялся на локте:
– У тебя и часов-то нет.
– Был бы я тут, будь у меня часы?
Новый главарь сел и улыбнулся – ровными белыми зубами. После чего перенес свое рассеянное внимание на девочку:
– Кто маленькая шлюшка? – Лизель, хорошенько привыкшая к словесным оскорблениям, стояла и разглядывала подернутую туманом ткань его глаз.
– В прошлом году, – пустилась перечислять она, – я украла не меньше трех сотен яблок и не один десяток картошек. Мне не сильно мешает колючая проволока, и я не отстану здесь ни от кого.
– Это правда?
– Да. – Лизель не поежилась и не отступила в сторону. – Я прошу только небольшой доли в добыче. Время от времени – десяток яблок. Какие-нибудь остатки для нас с другом.
– Ну, полагаю, это можно устроить. – Виктор закурил и, вынув сигарету изо рта, держал у самых губ. Специально постарался выпустить следующую затяжку девочке в лицо.
Лизель не закашлялась.
Шайка была та же, что в прошлом году, единственное исключение – главарь. Лизель сначала удивилась, почему у руля не встал никто из прежних мальчиков, но, переводя взгляд с лица на лицо, поняла, что никто больше не годится. Они без колебаний шли воровать, но ими нужно было командовать. Им
На минуту Лизель затосковала по Артуру Бергу. Или он тоже уступил бы главенство Хеммелю? Это не имело значения. Лизель знала только, что в Артуре Берге не было ни единой жилки тирании, а новый главарь сплошь был свит из них. В прошлом году она знала, что, если застрянет на дереве, Артур за ней вернется, что бы он там ни утверждал. Теперь же, в сравнении, Лизель мгновенно поняла: этот Хеммель не почешется даже оглянуться.
Он стоял, разглядывая долговязого мальчишку и худосочную с виду девочку.
– Значит, хотите со мной воровать?
Чего им было терять? Оба кивнули.
Он подошел поближе и взял Руди за волосы:
– А ну-ка вслух.
– Конечно, – сказал Руди, и тут же его отпихнули назад – челкой вперед.
– А ты?
– Ясно дело. – Лизель хватило проворства уклониться от такого же обращения.
Виктор улыбнулся. Затоптал сигарету, глубоко вздохнул и почесал грудь.
– Что ж, мои господа, моя шлюшка, – похоже, пора за покупками.
Когда компания тронулась, Лизель и Руди пошли замыкающими, как они всегда ходили раньше.
– Он тебе нравится? – шепотом спросил Руди.
– А тебе?
Руди секунду помолчал.
– По-моему, полная гнида.
– По-моему – тоже.
Компания удалялась.
– Скорей, – сказал Руди. – Отстаем.
