Мартышка. Белый медведь, песец, полярная сова — не альбиносы, Рак, это их естественная окраска. Не все белые животные — альбиносы!
Рак. Все не все — какая разница… Раз ты белый — переселяйся туда, где снег круглый год, да и дело с концом.
Сова. Сам бы ты, Рак, и переселился… ишь какой умный выискался — тигра или змею в Арктику! Слышь, Мартышка, а чего это у них у всех глаза красные? Выплакали небось, болезные…
Мартышка. Нет, уважаемая Сова, это просвечивают кровеносные сосуды на глазном дне — ведь радужная оболочка у альбиносов не окрашена, как у нас с вами. Кстати, из-за этого они и видят хуже своих нормально окрашенных сородичей… Ведь не ради красивых глаз природа снабдила радужную оболочку пигментом — он служит светофильтром, защищая чувствительные клетки сетчатки от слишком яркого света… Теперь внимание! Кто там у меня первый по списку? Ага, белая зебра… Будьте любезны, станьте сюда, на фоне этого кустарника… вот так вы всем хорошо видны. (Тихо.) Удильщик, что делать? Человека нет, я не могу продолжать.
Удильщик
Человек. Здравствуйте, друзья, извините за опоздание, но причина у меня уважительная: по просьбе Мартышки я доставал… вот это!
Стрекоза. Краски! Какие красивые!
Гепард
Кашалот. А? Что? Ах, это вы, Человек… а что в этих склянках? О-о, как красиво — все цвета радуги!
Человек. Это не простые краски, друзья, а если можно так выразиться, живая акварель. Здесь, в этих баночках, удивительные микроорганизмы: они умеют синтезировать в своих клеточках красящие вещества — пигменты. Вот оранжевая бактерия сарцина, а в этих шести баночках микробы актиномицеты: желтый, красный, зеленый, синий, фиолетовый и черный. Здесь розовый дрожжевой грибок… а вот в этих склянках цвета и оттенки на любой вкус — это плесневые грибки пенициллиум, ближайшие родственники того знаменитого грибка, из которого добывают пенициллин. А вот очень интересная бактерия — палочка «чудесной крови». Когда-то, появляясь на хлебе и других продуктах, она вызывала у людей суеверный страх. А здесь уже другие красные существа — одноклеточные водоросли сфереллы. В высоких горах и в Арктике они окрашивают летом в красный цвет снежные поля. Во все склянки я добавил соли магния — все эти микроорганизмы очень любят магний, так что краски будут яркие. Ну, вы довольны, Мартышка?
Мартышка. Еще бы, дорогой Человек! Огромное вам спасибо! Но… они не опасны, все эти микробы?
Человек. Выпивать содержимое склянок, конечно, не стоит, так же как, скажем, и пить молоко, подкрашенное синими бактериями, но если нанести их на шерсть, ничего страшного не произойдет. Тем более что потом их можно будет легко смыть.
Мартышка. То есть как — смыть, дорогой Человек? Я была уверена, что вы принесете несмываемые краски… А может быть, у вас их просто нет?
Сова. Ишь ты — несмываемые! А ежели ты белых зверей разрисуешь так, что их мать родная не узнает… так им всю жизнь и ходить?
Человек
Мартышка. А мы сейчас проверим. Итак, перед вами зебра-альбинос, лишенная своих обычных черных полос.
Удильщик. Минуточку, Мартышка, — удачно сказано, я должен это записать:
Можете продолжать.
Мартышка. Дайте, пожалуйста, склянку с черным микробом… благодарю. Смотрите все: я рисую на зебре картину в виде бесформенных пятен.
Гепард. Так сказать, черным по белому.
Мартышка. Вот именно, дорогой Гепард. А теперь я отхожу в сторону и умываю руки.
Кашалот. Позвольте, Мартышка, а куда вы дели зебру?
Мартышка. Она стоит там, где стояла, дорогой председатель, но теперь вы ее не видите на фоне куста.
Сова. Чудеса, да и только… Я уж на что глазастая, а и то не вижу.
Мартышка. Теперь вы убедились, что абстрактный рисунок на шерсти делает его владельца незаметным.
