Удильщик (шепотом). Тут какой-то субъект возле веток крутится, выдает себя за мужа изготовительницы шеллака. Благодаря моей бдительности похитить ничего не успел, хотя явно намеревался…
Кашалот (тихо). Знаете, я его еще в Индии заметил, когда деревья выбирал, — он уже там возле шеллака крутился.
Мартышка. А по-моему, если бы ему нужен был шеллак, он бы там и остался. Посудите сами, какой смысл плыть с вами за тридевять земель?
Сова. И то правда — уж коли сам ты, Кашалот, за смолой за этой в те края отправился, стало быть, там ее и делают.
Стрекоза. Да, да, нельзя быть такими подозрительными… Лично я верю ему всем сердцем — он последовал за своей любимой за тысячи километров, как это романтично!
Кашалот (тихо). Пожалуй, вы правы. (Громко, Червецу.) Значит, вы муж изготовительницы этого замечательного материала? Рад познакомиться. Я Кашалот, председатель КОАППа.
Червец. Очень приятно. А вот себя, признаться, затрудняюсь назвать. Супругу мою в научных книгах не знают как и величать: в одних — тахардия лакка называют, в других — лакцифер лакка, в последнее время еще одно имя появилось — керрия лакка. Ну, а я ее просто Лакочкой зову.
Сова. Слышь, муженек, а свое-то имя у тебя есть?
Червец. Есть, только не люблю, когда его произносят. Вообще-то нас лаковыми червецами в обиходе называют, всех — и жен и мужей. Да ведь шеллаком-то у нас только женская половина занимается!
<<< Отчего это порхающее над листьями фикуса существо такое красное? Не от стыда ли за то, что носит свое имя — лаковый червец — не по праву? Потому что настоящий производитель бесценного шеллака — его супруга керрия лакка, она же тахардия лакка, она же лакцифер лакка. К сожалению, представить читателю обладательницу этих трех имен не могу — она скрыта под наплывами лака.Удильщик. A-а, понятно — самолюбие! Мужская гордость не позволяет пользоваться славой своей супруги, светить, так сказать, отраженным светом…
Червец. Какой там свет… Я, если хотите знать, этот самый шеллак видеть не могу, он у меня во где сидит, пропади он пропадом!
Все поражены.
Кашалот. Но почему? Такой прекрасный, такой необходимый материал…
Червец. Прекрасный, слов нет. Да только Лакушечке моей он весь свет заслонил — кроме своего шеллака ничего знать не хочет. В дом не войдешь — все лаком покрыто, и сама она под слоем лака сидит. У-у, чтоб он испарился…
Кашалот. Испарился? Нет, нет, ни в коем случае!
Стрекоза. А как же эта ваша Лакочка дышит под слоем шеллака?
Червец. Сквозь лак тонюсенькие трубочки восковые проложены, так что воздух проходит. Но моральная атмосфера… Дышать нечем! Никуда жена моя не ходит, ничего не видит, ничем не интересуется — воткнула хоботок в ветку, сосет сок и в шеллак его перерабатывает, будь он неладен… (Стучит по лаковому наплыву.) Лакочка, Лакуша, ты меня слышишь? Остановись, пока не поздно, куда тебе столько шеллака? Все равно за свой век больше двадцати миллиграммов не накопишь, от силы двадцать пять… (Коапповцам.) Молчит… Слова от нее не добьешься. Да что со мной — с подругами словом не перекинется, а ведь рядышком всю жизнь сидят, чуть не вплотную — их тут тысячи… Ладно, мы хоть свои — гостей не уважила, специалистов!
Мартышка. Каких специалистов?
Червец. У нас, в Индии, Институт шеллака есть, так вот ученые оттуда сколько раз приходили. Уж и так ее обхаживали и эдак, суетились кругом, фотографировали, в микроскопы смотрели, изотопы разные в сок дерева вводили — всё технологию хотели выведать. Я говорю: «Лакунчик, самую малость прошу — поздоровайся! Сама-то ты под слоем лака не видна, а мне за тебя краснеть приходится…»
Рак. Так вот почему вы красный.
Червец. Я и раньше красным был, но с тех пор еще больше покраснел. Да, так я говорю: «Лакулик, меня не жалеешь, профессоров пожалей, седины их — они ведь на твою эту технологию всю жизнь положили…» Молчит!
Человек. Увы, людям никак не удается вызвать керрию лакка на разговор, и это очень грустно… Дело в том, что несколько десятков тысяч тонн шеллака, которые вывозят ежегодно из Индии и Таиланда, — это капля в море! Правда, наши ученые поселили сейчас лаковых червецов в Абхазии, Азербайджане и Средней Азии…
Рак. Это где же вы там фикусы видели?
Человек. Фикусов там нет, Рак, и вообще в этих местах нет ни одной из ста пятидесяти древесных пород, на которых лаковые червецы живут на родине. Наши ученые предлагали им десятки местных пород деревьев, и в конце концов новоселы выбрали…
