— Я говорила, но никто не слушал. Работорговцы должны иметь лицензию из Парадайза, иначе бы они просто поработили бы друг друга. А лицензии стоят примерно дохрена.
— Это объясняет, почему они позволили себе назначить такую награду за меня, — сказала я, прикусив губу. Тут из шахты показался поезд. Я нахмурилась и стала наблюдать. Он состоял всего из четырёх вагонов. Его тащили рабы, которых надсмотрщик погонял плетью. К моему удивлению, среди рабов я заметила несколько зебр! Наверное, их выбирали не работорговцы. Поезд замедлился, проезжая под мостиком. Охранники наверху взвели своё оружие, а две пони проверяли дно поезда. Минув эту точку поезд направился в сторону Хуффингтона.
— Куда они направляются? — спросила я.
— Дорога ведёт в туннели. Там совсем не безопасно. Там обитают гули, или даже кто похуже, — сказал Аллегро, пожав плечами. Я задумалась, посмотрев на торговый центр. Если бы я атаковала шахту, то Пекосы бы поддержали охранников работорговцев. Если бы я атаковала Пекосов, то работорговцы забили бы тревогу. Я осмотрела банду возле торгового центра. На всех них были ковпоньские шляпы и кожаные жилеты с каким-то узором на спине. К тому же, эта банда была хорошо организованна.
Я ухмыльнулась.
— Эй, П-21. Как думаешь, ты сможешь прокрасться туда и стащить мне шляпу и жилет?
— Зачем? Что ты задумала? — спросил он нахмурившись.
— Ну, если нас наказали на весь день, по крайней кто-то из нас должен влиться в банду.
У П-21 ушло немало времени, чтобы достать нужный мне прикид, но зато всё шло по плану. Я расспросила Крестоносцев обо всём, что они могли рассказать о Пекосах. Они обладали силой, гордостью и были амбициозными, но не более. С ними не стоило шутить, но они явно были далеко от вершины пищевой цепочки Пустоши. Солнце начало клониться к закату, когда снова показался поезд. Он был загружен кучей пустых ящиков и коробок, видно торговля была односторонней.
Я осталась ждать, а Крестоносцы ушли на поиски запасов. Это позволило мне остаться наедине со своими мыслями. Чёткого плана у меня ещё не было. Я хотела вывести работорговцев из игры но передо мной продолжали вставать всё новые проблемы. Что может помешать работорговцам вернуться в шахту? Я могла бы взорвать её, учитывая способности П-21 и наличие динамита в шахте. А что с рабами? Куда им идти? Вряд ли послать их на Скотный Двор будет хорошей идеей, а если их послать куда-то ещё, они станут лёгкой добычей для рейдеров или других работорговцев.
И я была не одна. Я чувствовала это. Моя грива просто сошла сума, пока я снова осматривала комнату. Я ничего не заметила. Ничего не было слышно. Но всё равно меня не покидало чувство, что я не одна. Я поднялась на копыта, осматривая опрокинутые парты, книжные шкафы и укромные углы. Учительский стол. Учительский стол… Я подошла к ней и нахмурилась. Мой рог засветился и я оттолкнула его от себя об стену со всей силы.
Что-то замерцало, когда я постучала копытами по столу. И тут длинный, тонкий винтовочный ствол возник из ниоткуда и прижался к моему лбу. Так близко, что я могла различить мельчайшие движения воздуха.
— Эй, у тебя уже было много возможностей выстрелить мне в спину. Так что за дела?
Ответа не последовало, и винтовка продолжала прижиматься ко лбу прямо под моим рогом. Я не моргала и почему-то думала, что они тоже. Тут что-то вспыхнуло синим цветом и возник атлетично сложенный жеребец, облаченный в серый плащ. Атлетичный… полосатый… жеребец. Он оттянул копытом свой капюшон и посмотрел на меня своими голубыми глазами.
Должна признаться, я была впечатлена и напугана одновременно, хотя я и не посмела бы показать это со стволом перед моей головой. Он держал её в своих передних копытах очень необычно. Его лицо не выдавало ни малейшего признака напряжения, его рот едва касался спускового крючка. Я не совсем понимала, как он не падал, стоя только на задних копытах.
— Блекджек, — представилась я.
— И я очень надеюсь, что мне не надо говорить медленно, потому что тогда я буду выглядеть действительно очень глупо, — добавила я.
Его голос был таким же мягким, как у П-21, когда он был угрюмым.
— Лансер[5].
— Ладно, Лансер. Как я говорила, я не думаю, что ты хочешь убить меня, да и мне не хотелось бы тебя убивать.
— Врёшь, — тихо ответил он, — все пони хотят. Это то, ради чего вы живёте.
— В довершении всей той хрени, что произошла со мной за всю мою жизнь, ты говоришь мне, что меня убьют из-за войны, прошедшей два с лишним столетия назад?
— Война не окончена. Ещё есть Оставшиеся, — ответил он.
— Ладно, — простонала я, сложив копыта на столе, оперевшись на неё грудью и вздохнув с закрытыми глазами.
