Кочергин поблагодарил старого товарища, пообещал в случае чего в долгу не остаться и вручил приятелю свою визитку.
Когда они с Владой вышли на улицу, Кочергин тихо произнёс:
— Что-то ты стала часто закон нарушать. Нехорошо.
— Да я знаю, — виновато вздохнула Влада, застёгивая шубку. — Ну, с этой аварией натупила. Признаю. Честно. Самой стыдно. Но тут-то за что мне штраф? За то, что собаку спасла? Она же тоже живая, ей тоже больно!
Кочергин вспомнил разговор с Настей о том, что всем бывает больно. Против воли поморщился. Чтобы не разнюниться, спросил:
— Собаку куда дела?
— Я же говорю, к ветеринару отвезла.
— Придётся вернуть.
— Ещё чего, — насупилась Влада. — Чтобы он её совсем убил?
— Да, сложная ситуация. Вот что. Эту собаку кто-нибудь из твоих знакомых может пока забрать?
— Ветеринар сказал, он её пока у себя подержит. Типа — лечить долго.
— Да, а кто оплачивать будет? — очень вовремя поинтересовался Кочергин. По взгляду Влады понял, что и ему самому придётся поучаствовать в жизни бедной собачонки. — Ладно. И вот ещё что. С этим мужиком пока даже не разговаривай. В подъезд и лифт с ним одна не входи. Двери никому не открывай. Если что — сразу доставай телефон и всё снимай. Подумаем, что можно сделать.
— Ладно. — Влада помолчала, потом вдохнула и выдала: — Я придумала. Буду зоозащитницей.
— Шубу натуральную сначала сними, зоозащитница, — улыбнулся Кочергин.
— Я её продам. А деньги ветеринару заплачу.
Кочергин только уважительно кивнул.
— Ладно, мне на работу. — Влада чмокнула папашу в щёку и уехала в клинику, куда её пристроила Соня.
А Кочергин подумал о том, что недооценил он дочку. Кажется, ей и самой по силам справиться с этими мерзкими шулышами, что норовят залезть в мозги. Но в любом случае, с наглым соседом надо будет разобраться.
Эх жаль, Дриго поблизости больше нет, он бы точно помог. Припугнули бы разок мерзавца, тот бы и заткнулся. Или всем бы рассказывал про парня с горящими волосами, но тогда его просто закрыли бы в палате под препаратами, и всё.
Тренькнул телефон. Борода приглашал в «Старый ключ» кое-что обсудить. Кажется, появились новые детали и какие-то догадки, где дальше искать проклятую картину.
Так что Кочергин сел в машину и погнал по городу на огромной скорости, виляя между авто в дневных пробах и людьми на тротуарах. Если уж Дриго оставил Кочергину такой подарок, как дорожная магия, то надо этим пользоваться. Хотя бы в память о бескрылом.
Когда Кочергин приехал в «Старый ключ», то в буфет даже заходить не стал. Нет, он, конечно, взрослый здоровый мужик, в меру циничный, а не воспитанница гимназии для благородных девиц-неврастеничек. И тем не менее. Без Дриго даже знаменитый нижегородский кофе — всего лишь кофе. И никакой магии.
Так что Кочергин сразу прошёл за девицей, работающей в антикварном магазинчике, через скрытый ход, спустился по спиральной лестнице и постучал в массивную дверь, за которой прятался кабинет Бороды.
— Всем добрый день, — поздоровался сыщик, когда ему разрешили войти.
— Здрасьте, — безразлично бросила Чанга, с ногами сидевшая на диване и залипшая в смартфоне.
Яна только приветственно кивнула. Выглядела она уже чуть получше, чем вчера, однако пока казалась бледной и грустной.
— Есть новости? — прямо спросил Кочергин, усаживаясь в кресло. На котором когда-то криво восседал Дриго. Но сейчас об этом лучше не вспоминать.
— Есть, — отозвался Борода, сосредоточенно смотревший в монитор компьютера. Не отводя взгляда, спросил: — А у этой девицы, Элины, не было в последнее время крупных покупок? Или чего-то подобного?
Кочергин ощутил чуточку превосходства и намеренно небрежно ответил:
— Я почти сразу проверил. Нет, не было. Криптокошелька у неё не нашли. Денег на банковский счёт не заносила, странных переводов ей не было, вкладов не делала. Стало быть, больших денег не получала.
— То есть, если картину спёрла она, то продать не успела, — констатировала Яна.
— Чудеса дедукции, — прошипела Чанга, продолжая таращиться в смартфон.
Яна только привычно недовольно цыкнула и повела глазами. Ага, значит, на поправку идёт.
— Почему вы спрашиваете? — поинтересовался Кочергин.
— А вы делали поиск по фоткам этой Элины в даркнете? — вопросом на вопрос ответил Борода.
— Делал, — пожал плечами Кочергин, чувствуя, что сейчас с ним будут разговаривать с позиции превосходства. Правильно, потому что гордыня и тщеславие — грех. И откуда эта мораль в его голове?
— Налюбовались, значит, — растянулся в улыбке Борода, откидываясь на спинку кресла.
— На что? — тупо спросил Кочергин.
— На её рекламные ролики. Или нет? — Борода подался вперёд и сцепил руки в замок, положив локти на стол.
Яна, цокая каблуками, зашла к нему за спину и глянула на монитор. Тут же громко презрительно фыркнула:
— Было бы, на что смотреть.
Борода, масляно улыбаясь и как бы показывая, кто тут главный сыщик, медленно развернул монитор к Кочергину. Тот присмотрелся и да, узнал Элину в красивом нижнем белье и соблазнительных позах.