— Так. — Борода деловито сел на своё место. — Сейчас поищем. Где у нас стадионы, и чтобы рядом были дома?
— Да где угодно, — пробормотал Кочергин, гадая, как бы разузнать, где именно снимала квартиру Элина.
Потом он щёлкнул пальцами, достал свой смартфон и набрал Витькин номер. Лимит добрых услуг, конечно, уже исчерпан, придётся просить об одолжении под залог обещаний о будущей взаимовыручке.
— Ты мне только район скажи, — просительно проныл Кочергин, на всякий случай выйдя за дверь кабинета Бороды.
— Ладно, — нехотя согласился Витька. — А на что тебе вообще? Там же чисто несчастный случай.
— Эта девица у меня по одному заказу вскользь проходит, — вильнул Кочергин.
— По какому? — с любопытством спросил Витька.
— Могла прикарманить одну дорогую вещицу у клиента, — снова уклонился от ответа Кочергин.
— Думаешь, её могли того? Порешить за это? — уже серьёзно спросил Витька.
— Вряд ли. — Кочергин постарался сказать это как можно твёрже. Потому что Элину точно порешили, но лучше в это дело никого больше не впутывать, тем более что такое убийство, увы, традиционными методами не доказать.
— Ладно, как узнаю, скину, — смилостивился Витька.
— За мной не заржавеет, — быстро пообещал Кочергин.
Витька отключился, а сыщик вернулся в кабинет к остальным. И как раз к моменту, когда Чанга нервно выругалась.
— Что случилось? Мультики закончились? — кротко спросила Яна.
Чанга резко к ней обернулась, но между ними ловко встал Кочергин и по-доброму улыбнулся. Чанга снова глянула в телефон и проскрипела:
— Данных почти нет. Кто-то основательно всё подчистил.
— Что именно? — терпеливо спросил Кочергин.
— Да насчёт этой Розы, дочки Шварцстрема. — Чанга потёрла лоб запястьем. — Папаша официально покончил с собой. Её взяла под опеку сестра, они даже фамилию сменили, стали Швецовыми. А вот дальше следы теряются. Сестра вообще как будто испарилась. А Роза вроде как училась в Нижнем, потом вышла замуж, стала Морковкиной. Дальше — всё. Война. Следов больше нет.
— Морковкина, — тихо повторил Кочергин, снова скребя ногтем по шраму. — Знакомая фамилия.
— Серьёзно? — удивлённо глянула на него Чанга.
— Когда я учился в институте, нам рассказывали про одно дело времён войны. Там как раз фигурировал некий Морковкин. Он сидел на снабжении, приворовывал, а потом эти продукты менял у голодающих людей на ценности. Золотой антикварный перстень покупал за стакан пшена. Или картину за сто граммов масла.
— И чем дело кончилось? — мрачно спросила Чанга, так и глядя на сыщика снизу вверх.
— Расстрелом, — пожал плечами Кочергин. — И формально конфискацией. Только вот конфисковывать оказалось почти нечего. Все ценности пропали.
— Куда? — спросила Яна, садясь на подлокотник кресла.
— Вот этого никто не знает, — покачал головой Кочергин.
— Я сейчас всё проверю. — Чанга вернулась к смартфону.
А Кочергину пришло сообщение. Оказалось, Витька узнал у коллег, куда регулярно катался телефон Элины.
— Автозавод, район стадиона «Труд», — прочитал вслух Кочергин.
— Отлично, ищем. — Борода внимательно смотрел на экран и щёлкал по клавишам. Потом кивнул: — Вот. Скорее всего, вот этот дом.
Он снова развернул экран так, чтобы Яна и Кочергин увидели карту, где был отмечен обычный жилой дом у стадиона.
— Ещё бы квартиру узнать. — Яна поскребла бровь. — Надо будет Настю попросить.
— О чём? — не понял Кочергин.
Яна тяжко вздохнула. Будто двоечник в десятый раз неправильно ответил на элементарный вопрос.
— Это её муж! — вдруг воскликнула Чанга. Посмотрела на остальных и пояснила: — Тот расстрелянный спекулянт Морковкин — это муж Розы.
— И что нам это даёт? — повела бровями Яна.
— То, что, скорее всего, ценности прикарманила Роза. — Кочергин, правда, и сам пока не понимал, почему это важно. Но отчего-то явно чувствовал, что направление расследования правильное.
— Наследство Шварстрема, а потом ещё ценности голодающих. — Борода покачал головой. — Жирно жили.
— Только потратить не могли, — добавил Кочергин. — И где сё это спрятано?
И тут до него дошло. Всё оказалось настолько очевидно, что он даже хлопнул себя рукой по лбу, да так, что в глазах разноцветные круги поплыли.
— Ну? — нетерпеливо спросила Чанга, когда сыщик, шатаясь, опёрся о спинку дивана.
— Всё это спрятано на той самой картине, будь она неладна, — кое-как проговорил Кочергин, пытаясь удержаться за диван, хотя кабинет продолжал раскачиваться.
— Чего? — недоверчиво переспросила Чанга.
— Для чего всем эта картина-то понадобилась. — Кочергин закрыл глаза, чтобы голова так сильно не кружилась. — Там, видимо, есть подсказка, где искать клад.
Чанга выругалась матом и запрокинула голову. Вот сейчас Кочергин её прекрасно понимал и даже поддерживал. Ему тоже тошно было даже думать о том, чтобы снова отправиться в бывшее имение кровавого барона.
— Предлагаю план, — устало вздохнула Яна. — Мы с Иваном Фёдоровичем прихватим Настю и поедем на Автозавод. А вы здесь постараетесь отыскать ещё что-нибудь полезное об этой грёбаной семейке.
— Идёт, — просто пожала плечами Чанга и снова уставилась в смартфон, поудобнее устроившись на диване.