Игорь с трудом разлепил глаза, оглянулся, вспоминая, где это он.
– Который час?
– Ночь уже, одиннадцать-двенадцать, не знаю, – сказал Еркебулан. – Давай, выдвигаться надо.
Алтай махнул им на прощанье рукой.
– А где Валера? – спросил Игорь.
– Уже дома, наверное, – улыбнулся Еркебулан. – Я тебя долго разбудить не мог. У нас аул маленький, еще увидишься с ним.
Они шли по широкой грунтовой дороге, заросшей по краям высокой травой. Вдоль дороги тянулись деревянные заборы, а за ними стояли одноэтажные домики с покатыми крышами.
– Я думал, что здесь юрты будут, – удивился Игорь.
– А вместо машин – верблюды, – Еркебулан засмеялся и хлопнул Игоря по плечу. – Поворачивай, пришли уже. Вон он, мой дом.
Повозившись с замком, Еркебулан открыл калитку и зашел первым. Гулко взвыла собака, громыхнув цепью.
– Тише, Актос! – шикнул Еркебулан. – Все, болды, болды[3].
Скрипнула дверь, на порог дома вышла женщина, укутанная в шаль.
– Ерке, это ты? – настороженно спросила она.
– Я, – отозвался Еркебулан, подходя ближе. – У нас гость, Бану. Приятель Аскара из города.
– Здравствуйте, – сказал Игорь. – Я Игорь. Извините, что так поздно.
– Ой, Ерке, раньше не мог сказать? – запричитала Бану. – Как мне сейчас гостя встречать? Стол не накрыт, кровать не постелена. Игорь, вы проходите в дом. Я сейчас все покажу.
В доме пахло глиной и молоком. Бану провела их в кухню, включила свет – тусклую лампочку над холодильником – и принялась доставать еду: сыр, вареное мясо, казы, курт[4], конфеты…
– Эй-эй-эй, – остановил ее Еркебулан. – Нам же спать еще нужно. Ну куда на ночь наедаться?
– А что ж ты гостя голодным спать положишь? Лучше чайник поставь, чай пить будем.
Игорю было неловко. Он поел совсем немного, сославшись на усталость.
– Чаю хотя бы попейте, – уговаривала Бану. – Давайте я вам горячего подолью.
– Много не пей, – хитро прищурившись, шепнул ему Еркебулан, – а то потом всю ночь на толчок бегать будешь. А толчок у нас далеко.
После ужина Еркебулан показал ему туалет, тот был хоть и в доме, но в отдельной пристройке – действительно далеко, а потом отвел в комнату, где Бану уже постелила на пол плотные стеганые одеяла, укутанные в цветастую простыню.
– Если корпешки еще понадобятся, сам бери, – сказал Еркебулан и показал на стопку таких же одеял в углу. – Утром тебя разбужу, отведу куда надо.
Игорь лег и только теперь почувствовал, насколько устал. Дом шуршал и поскрипывал, за окном звали друг друга ночные птицы, стрекотали сверчки. В этой шумной тишине Игорь постепенно растворился.
Проснулся он оттого, что страшно хотел пи́сать. Плотнее укутался в одеяло, попробовал снова уснуть, но понял – деваться некуда. Проклиная себя за то, что не послушался Еркебулана и напился на ночь чая, Игорь встал, натянул брюки и поплелся в туалет. Все тело болело, а в носоглотке скопилась какая-то хлюпающая дрянь. Добравшись до туалета, Игорь помочился, а потом долго кашлял, сморкался и плевался, пока не очнулся ото сна окончательно. Наконец, выключив воду, он вышел. Поежился. Дом за ночь остыл. Из темного угла вылезла заспанная серая кошка, потянулась, зевнула и подошла к Игорю. Подняла хвост, ткнулась носом ему в лодыжку и вопросительно мяукнула. Игорь наклонился погладить ее, но кошка отпрянула.
Светало быстро. Игорь вернулся в комнату, оделся полностью, но не согрелся. Подумав, он закутался в одеяло и сел на стопку корпешек.
– А, проснулся! – обрадовался заглянувший Еркебулан. – Молодец. Пошли, завтракать будем. Бану уже стол накрывает.
Стол был уставлен тарелками с закусками. На плите стоял большой казан. Бану шумовкой вылавливала из него крупные поджаристые баурсаки.
– Доброе утро, – поздоровался Игорь.
– Доброе, доброе, – ответила Бану. – Давайте садитесь. Сейчас чай будет.
Еркебулан подошел к жене сзади, приобнял ее и громко чмокнул в щеку.
– Э, Ерке, қойшы![5] – оттолкнула его локтем Бану. – Иди детей разбуди.
– Да встали они, – зевнул Еркебулан, присаживаясь за стол рядом с Игорем. – Умоются и придут.
– У вас красивый дом, – обронил Игорь. Он чувствовал себя не совсем в своей тарелке.
– Нормальный дом. Как у всех.
Игорь не знал, что еще сказать.
– Ты чего такой бледный сегодня? – спросил Еркебулан. – Не заболел?
– Не, – помотал головой Игорь.
– Сейчас чаем горячим напоим, и все пройдет, – сказала Бану, продолжая возиться у плиты. – Ерке, где дети?
Игорь через открытую дверь увидел, как по коридору крадутся один за другим двое пацанов – тощих, лысых, с улыбками до ушей. Тот, что шел впереди, поймал взгляд Игоря и прижал палец к губам. Игорь слегка кивнул.
– Да придут сейчас, куда они денутся, – буркнул Еркебулан.
В этот момент пацаны заверещали и одним прыжком запрыгнули на спину отца. Еркебулан чуть не упал со стула, но захохотал, вскочил и принялся бегать по коридору. Пацаны держались крепко и визжали от удовольствия.
– Все, обезьяны, слазьте! – тяжело выдохнул Еркебулан, возвращаясь к столу. – Слазьте. Конь устал.
– Еще! Еще! – вопили пацаны.
– Эй, хулиганы, оставьте папу, – с притворной строгостью прикрикнула Бану. – Он нам еще пригодится. Руки мойте – и за стол.
