– Как не надо? – всплеснула руками Роза. – Давай, Ерке, нам по пять капель. Нужно же с гостем выпить.
– Ладно, – сказал Дулат, слегка привстав со своего трона. – Как говорится, қонақ келсе құт келер. Понял, Игорь? Гость приходит – счастье в дом с собой приводит. Давайте, алға.
Все выпили и тут же зашуршали, загремели ложками. Игорю шмякнули в тарелку целый пласт слипшейся тонкой жаймы[18], засыпали сверху мясом, кружка́ми казы, луком, налили полную пиалку жирной сорпы[19].
– Беш нужно есть руками, – наставлял Игоря Дулат.
– Пусть ест как цивилизованный человек, – ругалась Роза. – Что ты к нему пристаешь?
– Руками ведь вкуснее! – возмущался Дулат.
Игорю со всех сторон что-то подкладывали, подливали, и он совершенно не понимал, как же все это съесть. Его вначале пытались усадить по правую руку от Дулата как почетного гостя, но Игорь заупрямился. Хотелось быть не во главе, а посреди, между людей, чувствовать их тепло, быть погруженным в их голоса. Игоря посадили в центре, рядом с Еркебуланом, но Еркебулан почти не присаживался к столу, а все ходил с бутылкой и разливал, разливал. Солнце уже спустилось совсем низко, спряталось за ветками коротких деревьев, разметав по скатерти и лицам людей паутину теней. В небе над головами гостей закружились тихие быстрые призраки.
– Это что, летучие мыши? – спросил Игорь.
– Мы их называем
– Жарқанат… Это же почти жар-птица, – сказал Игорь, задрав голову, и тут же один из призраков спикировал ему прямо на лоб, ударил крыльями по глазам, вцепился в волосы. Игорь закричал от ужаса, вскочил, пытаясь стряхнуть мышь с головы, но там уже никого не было.
– Вот и поженили тебя, орыс[20]! – захохотал сидевший во главе стола Дулат – Не бойся, никуда твоя невеста не денется теперь! Садись давай. Э-э, Еркебулан, налей-ка ему.
Еркебулан дружески хлопнул Игоря по спине. Игорь сел, ни на кого не глядя, чувствуя, как гости посмеиваются над ним, выпил предложенную рюмку. Стало легче. Роза принесла и поставила на стол блюда с куырдаком. От тушеного мяса и картошки поднимался пар. Гости громко переговаривались, смеялись, их голоса сливались в единый равномерный гул – дрожащий, вибрирующий. От горячей еды Игорь нещадно потел, утирался, но продолжал течь. И даже несмотря на это, время от времени его передергивало от холода, идущего изнутри, словно то ли в животе, то ли в груди выросли у него высокие острые горы со снежными вершинами и вечными льдами. От водки и сорпы льды таяли, и холод начинал перемещаться по телу, подмораживая то ладони, то голову, то живот.
Махмудик сидел напротив Игоря и ел понемногу, внимательно наблюдая за гостем.
– Ты мерзнешь? – спросил он.
– К старшим на «вы» нужно обращаться, – сидящая рядом Алуа легонько шлепнула Махмудика по затылку.
– Ничего, – сказал Игорь. – А как ты догадался?
– Я знаю, когда человеку холодно, – пожал плечами Махмудик.
– Ты это по моему лицу увидел?
– Нет, – ответил Махмудик, – не по лицу. По
Игорь усмехнулся, но по позвоночнику опять побежал холодок.
– Он и правда знает, – произнесла Алуа. – В дедушку пошел. Не зря к нему вон даже из города люди приезжают. А Утемис-ата многое умел. Мы раньше к нему всем поселком лечиться ходили. До больницы ведь далеко.
– А как он лечил? – спросил Игорь.
– Руками трогал, – подумав, ответила Алуа. – Бил иногда. Говорил. Играл. Его кобыз[21], кстати, Махмудику по наследству перешел. Махмудик сам научился играть.
– Нет, – вмешался Махмудик, – это меня ата научил.
– Когда же он тебя научил? – улыбнулась Алуа.
– Он ко мне по ночам приходит, – серьезно сказал Махмудик. – Говорит, что я еще не все умею.
– Махмудик! – позвала Роза с другого конца стола. – В дом сбегай, салфеток принеси. Сбоку от плиты.
Махмудик легко соскочил с табуретки и засверкал пятками.
От выпитой водки язык у Игоря слегка заплетался, но поговорить хотелось.
– Алуа, почему вас Дулат не любит? – тихо спросил он, перегнувшись через стол.
– Да он никого не любит! – улыбнулась Алуа. – А что, рассказывал обо мне что-то?
– Ну, – замялся Игорь. – Ему, кажется, не понравилось, что Роза к вам сегодня ходила.
– Он просто вообще терпеть не может, когда Роза уходит. Неважно к кому. Ему нужно, чтобы жена вокруг него крутилась. А у меня Роза гостит часто. Я ведь одна живу, помочь некому, работы много.
– Я буду здесь еще пару дней, – сказал Игорь, осмелевший от застолья. – Могу как-нибудь зайти.
Алуа рассмеялась.
Игорь вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд, чуть повернул голову и встретился глазами с дочкой Дулата, Диной. Она глядела на него по-детски открыто, то ли с укором, то ли с недоверием, а потом вспыхнула, отвернулась и выскочила из-за стола.
Живот внезапно скрутило, да так, что мочи не было терпеть.
– Извините, – пробормотал Игорь.
