– Вы всё слышали. Он больше не командует нами, – стараясь представить желаемое за действительное, не унимался Фегеляйн. – Он сам сказал: «Поступайте как знаете!»
– Какая разница, что он сказал, – сообразив что к чему, стал пререкаться с ним Бургдорф. – Фюрер – это фюрер!
– Ему нужно время, чтобы взять себя в руки, – спокойно произнёс Кребс.
– Прекрасно! – понимая, что склонить к бунту не удастся никого, продолжал в своём духе Фегеляйн. – Что же будет потом?
– Мы не сможем капитулировать, – крайнее раздражение Бургдорфа передалось и Кребсу. – Фюрер не одобрит этого решения. Мы клялись ему в верности!
– Пустые слова! – сделал неумный вывод Фегеляйн. Надо что-то предпринять, пока не слишком поздно.
– Ты дрожишь за собственную шкуру! – в этих словах отразилась давняя неприязнь Бургдорфа к Фегеляйну.
– Оставь этот тон! – взревел Фегеляйн.
Взглядами, покосившись на неугомонность Фегеляйна, все пошли к Гюнше узнать, как там Гитлер.
Пока военные и представитель рейхсфюрера СС препирались друг с другом, Гюнше догнал Гитлера у кабинета.
– Мой фюрер! – произнёс запыхавшийся Гюнше. – Вы прервали совещание. Все хотят знать, когда оно продолжится!
Гитлер остановился и крикнул:
– Гюнше! Соедините меня с Геббельсом! Да, и ещё. Скажите им, что оно начнётся ровно в 15.00.
Гюнше бросился выполнять распоряжение фюрера, а Гитлер, вне себя от злости, войдя в кабинет, сел у телефона и стал ждать, когда произойдет соединение.
В дверь постучали.
– Я здесь, Гюнше! – не вставая, произнёс Гитлер.
Оказавшись в кабинете, Гюнше сказал:
– Мой фюрер! На проводе доктор Геббельс!
– Благодарю, Гюнше! Вы свободны!
Фюрер берёт в ладонь трубку телефона.
– Да, мой фюрер! – послышался голос Геббельса.
– Сегодня же, немедленно, с женой и детьми переберитесь ко мне в бункер. Пока вы здесь, Геббельс, у меня теплится надежда, что в бункере со мной будет, по крайней мере, один верный соратник. Всё кончено, Геббельс, всё кончено!
– Мой фюрер! – на проводе стали беспокоиться. – Неужели всё так плохо!?
– Да, Геббельс! – своим голосом подтвердил фюрер. – Всё!!! Ты, Магда и ваши дети должны выехать из Берлина, я выделю вам бронетранспортер, а вы, Геббельс, образуете на юге новое правительство.
– Я этого не могу сделать, мой фюрер! – в своём ответе Геббельс был категоричен.
– Почему? – в вопросе фюрера прозвучало удивление.
– Потому, мой фюрер, – отвечал Геббельс, – что я и Магда остаёмся с детьми вместе с фюрером. Когда настанет время, мы совершим самоубийство. Это наше твёрдое желание.
– Благодарю за верность, доктор Геббельс! – Гитлер был восхищён поступком Геббельса. – Приходите! Я жду вас в своём кабинете.
Пока Гитлер говорил по телефону с Геббельсом, Борман и Кейтель, будучи встревоженными, увидели хмурого Гюнше, тот брёл по коридору. Бросились к нему навстречу и спросили:
– Где фюрер? Что он ещё сказал?
– Фюрер сейчас говорит по телефону с Геббельсом! – ответил Гюнше и добавил: – Совещание перенесено на 15 часов.
– Не может быть, чтобы фюрер сказал серьёзно, что он хочет застрелиться! – округлив глаза, испуганно произнёс Борман.
– Мы должны удержать фюрера от этого! – как бы предвосхищая мысль рейхсляйтера, произносит Кейтель.
Все трое увидели, как около половины первого, ковыляя по проходной, появился крайне взволнованный Геббельс.
– Где фюрер? – спросил он.
– У себя, рейхсминистр! – ответил Гюнше. – Фюрер ждёт вас.
И провёл Геббельса в кабинет Гитлера. Их беседа длилась 10 минут.
Как только Геббельс вышел в проходную, Борман, Кейтель и появившийся Йодль бросились ему навстречу. С уст Бормана сорвался вопрос:
– Что сказал фюрер?
– Фюрер считает положение безвыходным! – ответил им Геббельс. – Он не видит больше никаких шансов и полагает, что война проиграна. Он совершенно разбит, в таком состоянии я фюрера ещё никогда не видел. Я был напуган, когда фюрер прерывающимся голосом сказал мне по телефону, чтобы я немедленно с женой и детьми перебрался к нему в бункер, так как всё кончено.
– Гитлера необходимо во что бы то ни стало убедить уехать из Берлина, – больше всех стал суетиться Борман.
– Альфред! – Геббельс тихим голосом позвал Йодля. – Неужели вы не видите никакой возможности задержать наступление русских? Можно ли военным путем предотвратить падение Берлина?
– Возможно, доктор Геббельс, – ответил Йодль. – Но лишь в том случае, если мы снимем с Эльбы все войска и бросим их на защиту Берлина.
– Я советую вам, генерал, доложить свои соображения фюреру! – сказал воспрянувший духом Геббельс. – Пока ещё не поздно, генерал, пока ещё не поздно!
И направился к себе в кабинет.
– Мой фюрер! – вкрадчиво позвал Гитлера Борман.
– Да, Борман! – Гитлер у двери обернулся к Борману.
– У меня к вам разговор! – поделился своей интригой Борман.
– Входите, Борман, поговорим! – подозрительно взглянув на Бормана, спокойно произнёс Гитлер.
Сев в свое кожаное кресло, Гитлер пронаблюдал, как Борман закрыл дверь, и нетерпеливо спросил:
– Так о чём разговор, Борман?
– Мой фюрер! – сказал Борман. – Есть возможность прорваться из Берлина. У меня готов танковый отряд.
