– Подождите меня! – крикнул своим сестрам мальчик Гельмут. Злые языки говорили, что этот ребенок якобы был от Гитлера, но мало кто в рейхе верил в эту ерунду.
Магда с дамской сумочкой в руках и с дочкой Хельгой подошла к Юнге.
– Здравствуйте, фрау Геббельс! – секретарша тепло пожала руку Магде.
– Рады вас видеть, фрау Юнге! – приветливым голосом ответила Магда.
Вместе женщины прошли в комнату, где обосновались дети. Там были три двухъярусные кровати. Дети стали шуметь и резвиться, гам стоял невообразимый. Пытаясь урезонить шалости ребят, Магда строго произнесла:
– Ну-ка! Встаньте все в ряд! Иди сюда, Хельга! Встаньте в ряд! Сейчас мы наденем наши самые красивые наряды и пойдём поздороваемся с дядей Гитлером.
– Да, да, да! – радостно загалдели дети. Не каждый ребенок в рейхе удостаивался такой чести.
Вся семья Геббельсов проследовала в кабинет Гитлера. Там были Гюнше, Ева, подошли Юнге и Кристиан.
– Здравствуйте, дядя Гитлер! – дружно прокричали дети.
– Здравствуйте-здравствуйте, мои шалуны! – на лице Гитлера обнаружилась улыбка. – Благодарю вас за визит, фрау Геббельс! – Гитлер тепло поздоровался с Магдой. Пожал руку Геббельсу. – Здесь вы, по крайней мере, будете в безопасности! У вас такие славные детки!
– Да, мой фюрер! – кивнула в ответ Магда. – И они приготовили для вас приятный сюрприз!
– Даже так? – усаживаясь на диван, выразил удивление Гитлер.
– Идите же, дети, побудьте рядом с фюрером! – мягкий приказ матери, как гипноз, подействовал на детей. Они сели рядом с любимым фюрером, а Магда спросила их: – Помните нашу песенку, дети?
– Да!
И первой запела самая младшенькая из дочерей – Хайда:
Когда дети громкими голосами допели эту незатейливую песенку, все взрослые радостно зааплодировали. Эффект был достигнут. Гитлер, пряча улыбку в свои знаменитые усики, потеплел во взоре и всем естеством растворился в этой семье. Взрослые Геббельсы были вне себя от счастья. Случилось! Настроение фюрера изменилось, все видели, что он оправился от потрясения. Они свято верили – фюрер найдет путь к спасению.
Попрощавшись с Геббельсами, фюрер прошёл в комнату Евы Браун. Там были Ева, Юнге, Кристиан, диетолог Манциарли и секретарша Бормана, Эльза Крюгер. Они весело шутили, болтали всякий вздор. Впрочем, Гитлеру это нравилось. За чашкой чая между Гитлером и Евой на всеобщее обозрение состоялся такой диалог:
– Если ищешь верный способ, лучше всего выстрелить себе в рот. – Гитлер, как в театре, указательным пальцем левой руки показывал в глотку. – Череп разлетится на куски!
– И-и-и! – недовольно сморщилась Ева. Перспектива такой смерти её не прельщала.
– Ты даже ничего не заметишь. Мгновенная смерть! – уверял Гитлер.
– Я хочу после смерти выглядеть красивой, – продолжала в унисон Ева. – Я приму яд, но если уж мне уготована героическая смерть, я не хочу чувствовать боли.
– Это надёжное средство! – в подтверждение своих слов Гитлер показывает ей ампулу. – Парализует нервную и дыхательные системы! Смерть наступает в несколько секунд!
– Можно мне тоже взять? – поразмыслив, решилась попросить Кристиан.
– И мне! – вслед за подругой попросила Юнге.
Гитлер в знак согласия едва кивнул головой.
– Слава богу, Гиммлер оставил приличный запас! – с этими словами Гитлер подошёл к столу и достал оттуда коробочку с ампулами. Вложил вынутую металлическую капсулу в ладонь Юнге и аккуратно зажал её.
– Спасибо! – поблагодарила Юнге.
– Мне очень жаль, что я не могу подарить вам ничего приятнее! – слова сожаления Гитлера прозвучали для неё как спасение от плена.
Мюллер вернулся в здание гестапо и, остановившись на пороге в свой кабинет, сказал Зигфриду:
– Ты проверял сегодня, как себя чувствует имперская «тень»?
– Да, группенфюрер! – подтвердил Зигфрид. – Он в порядке. Ждёт, когда вы к нему нагрянете!
– А что, Зигфрид, неплохая идея! – подмигнув тому, Мюллер спрятал ключ в карман брюк и задумчиво потёр подбородок. – Вот сейчас к нему и пожалуем. В «гости». Без подарка!
– Мы сами, группенфюрер, как подарок! – ухмыльнулся Зигфрид.
– Верно, старина! Но довольно вольностей, нас заждались!
Шеф гестапо редко шутил не в тему, он и Зигфрид действительно направились к таинственному узнику. Для этого им пришлось пройти довольно длинный путь, прежде чем они очутились у двери.
– Постой здесь, Зигфрид! – приказал Мюллер. – И никого не впускай. Это приказ! Даже если перед тобой появится лично рейхсфюрер СС!
– Слушаюсь, группенфюрер! – эсесман знал толк в субординации.
Мюллер удовлетворённо кивнул ему головой и пятернёй правой ладони прикоснулся к двери. Она отворилась. Чего он и ожидал. Никто отсюда явно сбегать не собирался, напротив, приглашал в комнату, которая скорее была местом отдыха, чем тюремной камерой. Ничем не примечательная, обычная комната, со скромной обстановкой, да и житель её был необычным. Мюллер лично подбирал для него жилище, непритязательное, но со вкусом.
