— Мы только что встретились с официальными представителями Китая во Дворце наций, — пояснил Хоутон. — Черта с два они впустят кого бы то ни было на свою базу в Антарктике.
— Что за незадача, — пробормотал Гэнт.
— Мы на это и настраивались, — напомнил Дауэр.
— Все равно кошмар, — ответил Гэнт мрачно. — Собирать группу из людей гражданских очень уж не хочется. Они к операции не готовы — ни физически, ни морально, сэр.
— В общем и целом китайцы не имеют ничего против команды инспекторов ООН, — вставил Хоутон весело. — Невооруженные силы и близко не подпустят.
— Да уж понятно! — раздраженно рявкнул Гэнт, в последнее мгновение осекся и добавил «сэр» в знак уважения к адмиралу.
Скотт и Новэмбер обменялись обеспокоенными взглядами. Команда инспекторов?.. Что они затевают?
— Там у вас спектроскопическое оборудование? — с живым интересом полюбопытствовал Хаккетт. Когда в кабинете появился Дауэр, Хаккетт встал из-за стола и принялся изучать сквозь окно все, что мог увидеть. На его губах играла ироничная полуулыбка. — ЯМР-томограф, если не ошибаюсь. Ах, адмирал, мальчикам-физикам, как пить дать, пришлась по вкусу завезенная в их драгоценную лабораторию игрушка.
— Они вечно чем-нибудь недовольны. Привет, Джон. Как перелет?
— Трясло.
Дауэр наморщил губы, мгновение поколебался и спросил:
— Неважны наши дела, да?
У Хаккетта, судя по всему, не возникло желания отвечать. Зато у Пирса возникло.
— Прямо скажем, дела ужасны, — вновь вмешался он. — Мы — свидетели столь серьезного повышения солнечной радиации, какого мир не видывал более двенадцати тысяч лет.
Зашелестели бумаги. Двое офицеров посоветовались с Дауэром и принялись просматривать какие-то записи.
Хаккетт произнес.
— Hаш полет отдавал мелодраматизмом, но прошел вполне нормально, верно?
Скотт мгновенно взглянул Хаккетту в глаза и неуверенно поежился.
Губы физика тронула очередная выводящая из себя улыбка-загадка. Он немного ссутулился, покусал ноготь большого пальца.
— Перед вами представители Объединенного космического командования Вооруженных сил США, доктор Скотт, — произнес он вкрадчиво. — Я консультировал Тома Дауэра по физике несчетное количество раз. Впервые в Лос-Аламосе, он учился тогда в магистратуре. Верно, Том?
Скотт растерялся.
— Космического… чего?
— Командования, — грубовато ответил Дауэр. — Мы советуем правительству, как действовать, пока оно ведет переговоры с китайцами. И служим последней надеждой на спасение человечества от Третьей мировой войны.
Дауэр поведал Скотту о том, что под восемнадцатью футами гранита в горах Колорадо близ Шайенна есть дверь в двадцать футов шириной и четыре фута толщиной, способная выдержать ядерную атаку. А за ней — разведывательный центр Вооруженных сил, называемый НОРАД [11]. В настоящий момент часть специалистов и средств НОРАД передали в распоряжение Объединенного космического командования.
— Мы постоянно следим за космосом, доктор Скотт. На околоземных орбитах вращается свыше девятнадцати тысяч объектов. Более восьми тысяч — крупнее бейсбольного мяча, отслеживать их можно двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. В те же периоды, когда наблюдается повышенная солнечная активность, и во время магнитных бурь выбрасывается плазма, наше оборудование, бывает, выходит из строя — порой на целых девяносто шесть часов, то есть на четверо суток.
— Это опасно?
— Весьма, — подключился к беседе Хаккетт. — Когда солнечная плазма достигает Земли, в атмосфере нарушается термодинамическое равновесие.
В разговор вновь вступил Гэнт:
— Солнечная буря — прекрасное время, когда можно напасть незаметно. Активность Солнца повышается, и китайцам об этом известно.
— Простите, но, по-моему, мы только что упустили свой шанс. — Скотт покачал головой. — Почему вы считаете, что на Солнце опять ожидаются вспышки? Все эти явления хаотичны, разве не так? Их ведь невозможно предсказать?
— Комплексны, а не хаотичны, — возмущенно заявил Хаккетт.
— Мы вполне в состоянии предугадать, что произойдет в ближайшем будущем с Солнцем, — добавилПирс. — Периодичность солнечной активности, роста и спада числа ее центров и их мощности — приблизительно одиннадцать лет.
Хаккетт схватил со стола маркер и начертил на доске в конце кабинета круг.
— Не стану засорять ваши мозги, читая лекцию о гелиофизике, но некоторые моменты вам следует усвоить. Солнце, вопреки бытующему мнению, не похоже на Землю. Оно громадно. Настолько, что пятно средней величины на его поверхности в несколько раз превышает площадь Земли. Солнце большое. Тяжелое. Горячее. И, что самое главное, на нем более двух магнитных полюсов.
У нас есть только Южный и Северный. На Солнце полюсов целых шесть. Назовем их как угодно — Север, Юг, Тим, Кларенс. Не имеет значения. Что важно, так это крайне сложная магнитная система, суть которой мы едва-едва начинаем постигать. На Солнце есть Северный и Южный в нашем понимании полюса, но в силу того, что это шар из раскаленной плаз-
