| with Old Master paintings, one of which Sophie recognized as a Poussin, her grandfather's second-favorite painter. On the mantel above the fireplace, an alabaster bust of Isis watched over the room. | отделанных панелями темного дерева, висели картины старых мастеров, в одной из них Софи сразу узнала Пуссена, он у деда был на втором месте после Леонардо. На каминной полке стоял алебастровый бюст богини Исиды. Казалось, она наблюдала за всем, что происходит в комнате. |
| Beneath the Egyptian goddess, inside the fireplace, two stone gargoyles served as andirons, their mouths gaping to reveal their menacing hollow throats. Gargoyles had always terrified Sophie as a child; that was, until her grandfather cured her of the fear by taking her atop Notre Dame Cathedral in a rainstorm. "Princess, look at these silly creatures," he had told her, pointing to the gargoyle rainspouts with their mouths gushing water. "Do you hear that funny sound in their throats?" Sophie nodded, having to smile at the burping sound of the water gurgling through their throats. "They're gargling," her grandfather told her. "Gargariser! And that's where they get the silly name 'gargoyles.' " Sophie had never again been afraid. | Помимо этой статуэтки камин украшали также две каменные горгульи, они служили подставкой для дров. Пасти грозно ощерены, открывают черные провалы глоток. Ребенком Софи всегда пугалась горгулий; продолжалось это до тех пор, пока дед не привел ее в собор Нотр-Дам во время сильного ливня. Они поднялись на самый верх.— Взгляни на эти маленьких уродцев, Принцесса, — сказал ей дед и указал на знаменитых горгулий, из пастей которых хлестали струи воды. — Слышишь, как журчит вода у них в глотках?Софи кивнула и засмеялась: действительно, вода так смешно булькала в глотках этих странных созданий.— Гур-гур-гур, — сказал дед. — Потому они и получили это имя — горгульи.И больше Софи уже никогда не боялась горгулий. |
| The fond memory caused Sophie a pang of sadness as the harsh reality of the murder gripped her again. Grand-pere is gone. She pictured the cryptex under the divan and wondered if Leigh Teabing would have any idea how to open it. Or if we even should ask him. Sophie's grandfather's final words had instructed her to find Robert Langdon. He had said nothing about involving anyone else. We needed somewhere to hide, Sophie said, deciding to trust Robert's judgment. | Воспоминания эти навеяли на нее грусть, сердце сжалось при мысли о том, что дед был убит так безжалостно и подло. Дедули больше нет. Потом она представила лежавший под диваном криптекс и усомнилась в том, что Лью Тибинг может придумать, как его открыть. Наверное, лучше и не спрашивать его об этом. Ведь дед в своем последнем послании к ней велел обратиться к Роберту Лэнгдону. Ни словом не упомянул о том, что надо привлекать кого-то еще. Просто нам надо где-то спрятаться, хотя бы на время. И Софи решила, что Лэнгдон был прав, привезя ее сюда. |
| "Sir Robert!" a voice bellowed somewhere behind them. "I see you travel with a maiden." | — Сэр Роберт! — раздался голос у них за спиной.— Как вижу, вы путешествуете не один, а в обществе прелестной девицы. |
| Langdon stood up. Sophie jumped to her feet as well. The voice had come from the top of a curled staircase that snaked up to the shadows of the second floor. At the top of the stairs, a form moved in the shadows, only his silhouette visible. | Лэнгдон поднялся. Софи тоже торопливо вскочила на ноги. Голос доносился сверху, с деревянной лестницы с резными перилами, которая вела на второй этаж. Там, наверху, в тени, кто-то двигался, были видны лишь смутные очертания фигуры. |
| "Good evening," Langdon called up. "Sir Leigh, may I present Sophie Neveu." | — Добрый вечер! — сказал Лэнгдон. — Позвольте представить, сэр Лью, это Софи Невё. |
| "An honor." Teabing moved into the light. | — Огромная честь для меня. — Тибинг вышел из тени. |
| "Thank you for having us," Sophie said, now seeing the man wore metal leg braces and used crutches. He was coming down one stair at a time. "I realize it's quite late." | — Спасибо за то, что приняли нас, сэр. — Только теперь Софи разглядела хозяина дома. Да, на ногах металлические скобы, и он медленно спускался по ступенькам на костылях. — Мы приехали так поздно и... |
| "It is so late, my dear, it's early." He laughed. "Vous n'etes pas Americaine?" | — Не поздно, дорогая моя, скорее рано, — засмеялся он. — Vous n'etes pas Americaine?58 |
| Sophie shook her head. "Parisienne." | Софи покачала головой: — Parisienne59. |
