Под ветряком действительно горела генераторная. Рядом суетилось несколько человек, в пляшущем свете фонарей было видно — сплошь узкоглазых. Под их ногами валялись опростанные огнетушители. Небольшую толпу осветили фары «паджеро» — к месту происшествия подкатил сам Чжэн. Хозяин на неплохом русском языке высказал все, что думает о Дюгоне, а потом принялся орать по-китайски. Суматоха, в общем, продолжалась, про нас с Геннадием, похоже, забыли… Мы переглянулись и понемногу, шаг за шагом, принялись отходить в темноту, подальше от стихающего пожара. Наступил момент, когда стало возможно развернуться и пойти хорошим прогулочным шагом прочь… И тут раздался голос:
— Эге, про меня-то не забывайте!
Из темноты вышел Мороз: от него ощутимо несло соляркой. Спрашивать, не он ли поджег электростанцию, было глупо, я только сказал:
— Быстро идем с нами!
И меньше чем через минуту мы покинули странную деревню.
Быстро светало. С каждой минутой я все отчетливее мог разглядеть лица моих спутников — напряженные и серьезные.
— Можно теперь попробовать позвонить, — сказал Ратаев. — Чтобы Аркадий был в курсе. Может, они бы подъехали ближе и забрали нас прямо здесь…
— Это было бы очень даже неплохо, — согласился Мороз.
— Ну, если Татьяне только, — сказал я. — Сам посуди, Аркадий-то с одной рукой в любом случае машину не поведет.
— Это конечно, — согласился Геннадий. — А Артем почему не с вами?
— Буканцев? — вспомнил я фамилию странного молодого человека, убийцей которого неуклюже пытались сделать меня. — Не знаю… Так-то он водитель, наверное, опытный. Машина у него зверь, конечно…
— Да, кажется, японская. Черная такая…
Похоже, Геннадий неважно разбирался в автомобилях, если «бэчер» с турбиной для него всего лишь «японская, черная» машина. Ну и ладно. Главное, пока я у него схожу за своего. Потом, конечно, Аркадий расставит необходимые акценты, но это уже будет несущественно. Главное, у меня наконец появился шанс хоть как-то закончить эту глупую и утомительную эпопею…
— То есть, ты ждал определенного времени? — спросил я.
— Конечно. Я ждал Аркадия и Артема, но они должны были выйти на меня не так скоро. Наверное, что-то случилось. Так-то у нас в запасе еще больше месяца.
«Больше месяца»… До чего?
Сообразительности у меня хватило, чтобы понять — если задам вопрос в лоб, то сразу же выйду у Гены из доверия… Я попытался позвонить Тане, но телефон не ловил сеть по-прежнему.
Между тем над Малой Чуйской долиной рассвело окончательно. Я оглянулся на Вранки. Пожара уже давно не было видно, но из-под ветряка еще стелился шлейф черного дыма.
— Зря оглядываешься — проворчал Геннадий.
— Не думаю, что остолбенею из-за этого, — усмехнулся я. — Но мне кажется, надо прибавить шагу.
— Мы-то с тобой какое отношение имеем ко всему этому? — спокойно вопросил Ратаев. — Мне, конечно, было бы не очень вежливо уходить, даже не попрощавшись с Чжэном, но мне, если уж на то пошло, он не друг и даже не приятель…
— Тем более, — сказал я. — Не тот случай, чтобы комплексовать.
Мы продолжили наш путь к скалам, я время от времени оглядывался, потому что ощущал тревогу всей своей спиной, если так можно выразиться. И ведь не обмануло меня предчувствие! Раз я обернулся и увидел, как со стороны дымящейся деревни к нам приближается какой-то пылящий по степи предмет. Сердце у меня екнуло. Это ведь тот самый «паджеро» Чжэна!
— Вашу мать! — выругался Мороз, который тоже увидел машину.
— Бежим! — крикнул я и дал ходу, уверенный, что Геннадий тоже перейдет на бег. Что касается Мороза, то он припустил вперед еще раньше, чем я это произнес. Зато странный археолог только заморгал, поглядев сначала в сторону погони (а я не сомневался, что это погоня), а потом на меня. Шагу он, правда, прибавил, но уж как-то не очень охотно. Видимо, он все еще переживал, что не попрощался с барином-китайцем, и не ждал от преследователей большой гадости. В отличие от меня. А весь мой накопленный жизненный опыт говорил за то, что если к тебе на большой скорости приближаются малознакомые или неизвестные личности, то ты их чаще всего интересуешь либо как источник ценностей — денег или информации, либо как объект мести или удовлетворения амбиций. В общем, драпать надо, если к тебе бегут. Захотят пообщаться — в наши дни можно просто позвонить… Кстати, а что, если они дозвонились до друзей Ратаева, и те им сказали: «держите Милославского», то есть, меня?.. Впрочем, наш однорукий евангелист, похоже, на самом деле относится к друзьям Ратаева. По крайней мере, не к врагам. К врагам бы Геннадий вряд ли пошел добровольно… Хотя мог бы и пошустрее шевелить поршнями!
Что касается Мороза, то он убежал далеко вперед, поскольку хорошо понимал, что с ним теперь церемониться не будут — может, даже и убьют.
Я на полсекунды остановился, схватил Геннадия за руку и потащил за собой. Археолог не сопротивлялся, но и не изъявлял особого желания быстро бежать. Возможно, он предполагал, что нам все равно не уйти от внедорожника… И, боюсь, он был абсолютно прав.
