— Помним, — сказал Семен. — А еще мы помним про лучше перебдеть, чем недобдеть.
— Тогда где же тут представители всех этих ведомств?
— Подрыв намечен на ближайшие недели. Турбазу ведь тут построили не просто так. Здесь сроду никого не было, кроме военных и проектировщиков из разных контор. Сейчас первый год как тут пусто, потому что все уже сделано. Все ждут низкой воды… Вот тогда и бабахнут.
— Если жизнь не внесет коррективы, — заметил я. — Слышали же, что в Москве опять творится?
— Там всегда что-нибудь творится, — сказал Борис.
— Но когда речь идет о деньгах, все начинают работать на удивление слаженно, — заметил Семен.
— А военные? У них же нет денежного интереса…
— Зато у какого-нибудь генерала не проходит стояк в штанах от самой мысли, что ему удастся взорвать сверхмощную бомбу… Нет, это не все так просто: неверно рассчитать, неправильно расположить… Проще уж внести некоторые коррективы… и пусть тогда разбираются, почему река не по тому руслу пошла…
— Погодите, я что-то не понял, — сказал я. — Это вы о чем?
— Сейчас еще довольно высокая вода, — пояснил Семен, — пока идет таяние ледников в горах. Река идет по летнему руслу, заполняя временный рукав, который становится более полноводным, чем основной, как будто не умещается в обычное — тут такая особенность…
— И летнее русло как раз огибает юго-восточный склон, образуя каньон, — сказал Борис.
— И если допустить, что плотину попытаться поднять сейчас…
— То получится так, что основная масса воды, вместо того, чтобы наполнять котловину…
— Устремится по летнему руслу. Но для этого нужно, чтобы с гор действительно хлынул поток… А предпосылок к этому пока не было.
— А если они появятся?
— Тогда вода размоет водохранилище, не дав ему сформироваться. И не даст никакой возможности для работ по дальнейшему укреплению дамбы. Вернее, это все можно будет сделать, но только через несколько лет…
— Если на это дадут деньги…
— Военные такие дела не за деньги делают…
— Зато ни один инженер пальцем не пошевелит, если…
… Алтайцы словно бы забыли про меня, завязав давнишний полу-спор, полу-диспут на предмет судьбы горного района, в котором сейчас находились мы, а под нашими ногами ждал своей минуты заряд, и вполне вероятно, что ядерный. Мирный атом, понимаешь… Я в свое время читал про гидротехническое строительство, более того, в студенческие годы даже сдавал экзамен по этому предмету, а что касается новых ГЭС в Горном Алтае, то эту тему в последние годы если и озвучивали, то только в блогах самых непримиримых «зеленых». Про постройку новой плотины путем подрыва ядерного боеприпаса как-то поднялся истошный взвизг в интернете, но очень быстро погас. И то верно — в Москве слишком много всего творится, есть на что обратить внимание; кому какое дело до ядерного взрыва, да еще мощностью всего лишь где-то в одну пятую от Хиросимы…
— Послушайте! — сказал я обоим. — А как вы собирались против взрыва выступать?
Борис и Семен разом смолкли, на лицах у них появилось совершенно иное выражение, чем было до этого — серьезное и страшное. Какое-то фанатичное.
— Мы собирались остаться на территории котловины, между турбазой и полигоном, — пояснил Борис.
— Нас должно набраться человек двести, — сказал Семен. — Ожидается даже, что прилетит частный вертолет с людьми. Будем вести онлайн-репортаж.
— Вы думаете, это поможет? — спросил я. — Спутниковый канал забьют помехами — вот и не будет никакого вам репортажа. Двести человек? На верную смерть придут раз в десять меньше… А может, и того не наберется. Потом скажут, что сами виноваты, раз табличку со словами «запретная зона» увидеть были не в состоянии.
— Все равно, — глухо произнес Борис. — Если этого не делать, произвол остановить невозможно.
— Так хоть есть какой-то шанс… — добавил Семен. — Может, они все-таки одумаются.
…Нет, друзья, фанатизм — страшная штука. Я сейчас понял, у кого уже видел похожее выражение лиц — у сектантов. У моих американских «друзей». У ребят из ДК Островского. Или у тех, кто тащил когда-то Татьяну на собрания разного рода странных культов, включая коммерческие.
— Альтернатива у нас имеется? — спросил Борис.
— Ты сам-то веришь, что духи смогут сбросит воду с вершин в большем объеме и за один момент?
— А ты? Ты же сын шаманки! Кому как не тебе в это нужно поверить?
— Придется поверить, — сказал Семен. — И по-настоящему. Потому что Андрей действительно прав. Пикетчиков убьют, и делу это никак не поможет. Значит, надо исходить из того, что взрыв произойдет.
— И из того, что ледники начнут таять быстрее, чем обычно.
Семен налил водки, и оба алтайца звякнули стаканами, обменявшись многозначительными взглядами.
«Тум… тум… тум…»
«Тум… тум… тум…»
«Тум… тум… тум…»
«Тум… тум… тум…»
«Тум… тум… тум…»
