— Yes, I'm the driver of this car, — рискнул я перейти на международный сленг. Хорошо, что я его более-менее прилично понимаю. Хотя и говорю с ошибками.
— Вы не могли бы отвезти нас в отель? Это возле железнодорожного вокзала?
— Никаких проблем! Садитесь!
— Слава Иисусу, — почти хором произнесли американцы и полезли в машину. Высокий, видимо, был главный в этой компании, он сел рядом со мной, «Брат Дэвид» вкатился на заднее сиденье.
Не успел я тронуть машину, как высокий сразу же полез в бумажник и вынул еще одну бумажку в пятьдесят долларов.
Я, конечно, достаточно жаден — это я про себя хорошо знаю. И знаю, что жадность еще никогда не доводила меня до добра. Кроме того, я знаю тарифы такси.
— Это слишком много, — сказал я. — Двадцати долларов будет вполне достаточно.
Вальку бы перекорежило, услышь она подобное. Но я и без того увеличил среднюю цену такого пробега примерно в два раза.
— Оу! — донеслось с заднего сиденья. — Добропорядочный человек в России — это такая редкость, брат Ричард! Благослови вас Господь, молодой человек!
— Благослови вас Господь, — повторил высокий, меняя купюру.
Мне стало неловко, и я, чтобы скрыть смущение, спросил:
— Скажите, вы, наверное, из какой-то особенной церкви?
— Мы — представители Всемирной Евангельской Церкви Нового Завета, — по-русски сказал «брат Ричард». Каждое слово он произносил так, словно все они были написаны с заглавных букв.
— Хотите открыть представительство в Сибири? — поинтересовался я. Причем без всякой задней мысли.
Евангелисты не стали торопиться с ответом. Я тем временем подъехал к своей даче, но тут из узкого переулка принялась выбираться «газель». Даже для такого небольшого грузовика угол поворота был очень острый, машина принялась маневрировать туда-сюда, а я посмотрел на дом, возле которого сегодня занимался облагораживанием участка. Двухэтажный дом на окраине поселка, где нет никакой посторонней охраны. Его не видно с трассы, но остановка автобуса менее чем в трех минутах ходьбы…
— Out of town only, — негромко, но отчетливо сказал высокий иностранец.
— Послушайте, мистер Ричард… Вы ведь ищете загородный дом, я правильно вас понял? — спросил я.
— Да, совершенно верно, — ответил американец.
— Посмотрите на этот, — показал я пальцем на свою дачу. В этот момент я даже не предполагал всерьез, что миссионеры хоть как-то заинтересуются. Посмеются, да поедем дальше. Минут через сорок я сюда вернусь с честно заработанной двадцаткой, и продолжу свое занятие.
«Газель» наконец-то выбралась из переулка и направилась к трассе. Я включил первую скорость и поехал следом. Сидящий рядом со мной высокий повернулся ко мне затылком — видимо, он внимательно смотрел на проплывающий справа от машины забор участка.
— По-моему, это интересное место, брат Ричард, — послышалось сзади.
— По крайней мере, лучшее из того, что мы видели, точно… Молодой человек, притормозите, пожалуйста.
Я не стал заставлять себя упрашивать. Американцы вышли из машины и принялись внимательно рассматривать дом, забор и то, что они еще тут могли видеть. До меня доносились обрывки фраз на английском: «место хорошее… дом мал… сейчас лето, можно прямо на участке… кажется, тут достаточно тихо…»
— Вы знаете, — нагнулся к окну Ричард, — мы, наверное, не поедем в отель. Нам придется кое-кого найти.
— Вы говорите о хозяине этого дома? — спросил я.
— Не буду отрицать, мне бы хотелось с ним познакомиться.
— В таком случае, — сказал я, выходя из машины, — велкам. Хозяин этого дома — я.
— Ого, это как ты настолько быстро сумел управиться? — удивилась Татьяна, впуская меня в квартиру.
— Сей час расскажу, — заявил я. — Ты просто упадешь!
— А зачем пиво принес?
— Сейчас узнаешь… Тащи кружки, есть повод веселиться!
— Ну… У нас как бы гости, — несколько смущенно сказала Таня.
— Экая беда! Кружек на всех хватит!.. А кто, кстати?
— Эльвира. С нашей работы новая сотрудница… Помнишь, я тебе рассказывала?
Если честно, я не помнил ни единого случая, чтобы Таня мне хоть что-то рассказывала про какую-нибудь Эльвиру с их работы. Хотя, справедливости ради, бывало (и не раз), что я просто пропускал мимо ушей малоинтересную для меня информацию, получаемую от Татьяны — в основном как раз касающуюся ее сотрудниц: кто от кого ушел, кто с кем сошелся, у кого муж сволочь, ну и так далее.
Поэтому я пробурчал что-то похожее на согласие, и полез в сервант за пивными кружками.
— Не надо, наверное, — неуверенно произнесла Таня.
— Она не пьет пиво? — спросил я.
— Нет.
Я убрал одну кружку обратно.
— Убирай вообще.
Так, это уже интересно. Таня, конечно, пьет гораздо меньше меня, а я ведь сам далеко не алкоголик, что бы там ни говорил мой бывший тесть. К тому же еще не было случая, если я по какому-нибудь случаю приносил баклажку пива, бутылку вина или фляжку коньяку, а моя гражданская жена вдруг отказалась бы составить мне компанию, хотя бы и символически. Исключения происходили два-три раза, но это когда мы находились в состоянии суровой ссоры и не разговаривали, а сейчас-то что творится? И что это за Эльвира такая?
