— Врешь же, ёмана… — Лымарь, принеси че-нибудь с кухни, — обратился он к человеку в камуфляже.
Тот, кого звали Лымарь, некоторое время гремел там посудой, потом притащил топорик для мяса. И этого мужика я тоже ведь где-то видел…
— «Четыре комнаты» смотрел? — спросил свиномордый. — Смотрел, наверное… Если будешь врать, пальцы как стрючки отлетят…
С этих станется…
— Я говорю: не видел! — повысил я голос. Изобразить страх мне было нетрудно.
— Но ты же не отдал своим квартирантам что им было надо, ага?
— Да я по ошибке схватил не тот пакет, — достаточно честно произнес я, лихорадочно соображая насчет утечки информации. — И мы это поняли, только когда я приехал на дачу и показал его там.
— Значит, говоришь, никого там больше не было?
— Да, никого!
Повторюсь — врать я умею. Не умел бы, так не факт, что вообще дожил бы до этого момента — в любом из эпизодов моей биографии, какие недавно перечислял Артем, были такие моменты, что только беспардонным враньем можно было спасти свою шкуру.
— Где сейчас то, что ты должен был отдать?
— Да у нас кто-то спер…
— Опять врешь… Лымарь, махни-ка ему топором по клешне…
— Здесь все бумаги…
— Кто бы сомневался… Где?
— Сейчас достану… Я начал отрывать зад от стула.
— Сиди… Говори, где. Сами возьмем.
— Вон в этой тумбочке. Там папка прозрачная сверху лежит…
— Слышь, Студент? — обратился главный к парню у окна. — Достань, че он говорит.
Я про себя подумал, быстро они меня убьют, когда убедятся, что я распотрошил конверт, или нет.
Впрочем, свиномордый убрал пистолет под куртку, но при этом сделал какой-то знак рукой Лымарю. Проверять путем резких движений, что означает этот жест, я даже не рискнул.
«Студент», похожий на гопника или перекупщика (нет, определенно я его должен был раньше встречать!), полез в тумбочку и достал оттуда папку.
— Держи.
Главарь открыл папку, с сопением извлек вспоротые конверты и их содержимое.
— Че, любопытный, да? — спросил он недовольно. — Пиндосы твои тебя же убьют за то, что ты зыришь в их бумаги.
— Если ты им расскажешь, — решил я немного понаглеть. Почему-то после этих слов я решил, что эти меня убивать не станут. По крайней мере, прямо сейчас.
Гуцул скривился, изображая что-то вроде нейтральной улыбки.
— Студент, иди сюда… Че это за книжка?
Студент подошел, взял у босса брошюру и без малейшей заминки перевел название.
— А про че там пишут?
Студент открыл первую страницу и заговорил нудным голосом:
— Данное поручение предназначено для изучения э-э… штатными сотрудниками с третьего по первый уровень включительно, работающих в странах с э-э… нестабильной обстановкой, высоким уровнем коррупции и преступности. Наши специалисты изучили несколько реальных ситуаций и на их основе э-э… вывели… Слышь, Гуцул, это точно фигня какая-то.
— Ладно, хорош! А на конверте че написано?
Студент перевел и это. Гуцул тем временем просмотрел карты и тоже восхитился качеством их исполнения, щелкнув языком и покачав головой.
— А это какие-то буквы, да? — спросил он, передавая Студенту ключ.
— Ну, буквы… И значки какие-то. Слоговая азбука, вроде хираганы или катаканы, — в момент сориентировался Студент.
— Ты это… Не умничай, — проворчал Гуцул. Прочитать сможешь?
— Нет. Это не текст, а скорее таблица правил произношения… Или что-то подобное.
— Фуфло, короче, какое-то… Слышь, ты? — вспомнил Гуцул про меня. — Ты тут ведь все изучил? Для чего-то это все нужно ведь было твоим пиндосам?
— Ну они же церковники, сектанты… Наверное, собираются и дальше по Сибири свое влияние как-то расширять. Не знаю.
— Н-да? — Гуцул еще раз заглянул в конверты, пошарил в папке. — Студент, глянь-ка обратно в тумбочку, может там еще что-то интересное завалялось.
Черт бы их подрал…
— Ага! — радостно воскликнул Студент. — Тут еще бумаги с такими же знаками есть!
— Ну-ка, давай!
Студент вручил Гуцулу результаты моей ночной работы. Со значением посмотрев на меня исподлобья, бандит зашевелил губами, проговаривая вслух изыски неизвестного автора в моем переложении.
— И че это такое? — обратился он, по всей видимости, одновременно ко мне и к Студенту.
Я решил проигнорировать вопрос. Студент заявил, что это может быть все что угодно.
— А не может ли это быть… Ну, чем-то вроде подсчета расстояний по карте? — практически впервые подал голос Лымарь.
— Может, — быстро ответил Студент. — Но в наше время такой подсчет бессмыслен.
— Это почему? — спросил Гуцул.
— Ну хотя бы потому что непонятно, где находится исходная точка. Какое расстояние проходят за день пути, абсолютно неясно. Конь томский — вообще загадка. Никакой конкретики. Возможно, древняя тайнопись, которую чтоб хоть немного понять, нужны мозги филолога или историка. А то и вообще быличка.
— Хреново, — разочарованно протянул Гуцул, вытаскивая сигареты. Глядя на него, и я взял свою пачку, благо она лежала недалеко — на столике рядом с поваленным навзничь монитором. Пепельница находилась на тумбочке, далеко и идти не пришлось. Студент и Лымарь тоже нацелились курить… Кажется, я понял, где видел раньше этих типов!
— Где Гена Ратаев? — спросил Гуцул, уставившись на меня сверлящим взглядом.
