— Опять в карты, сволочи, — всполошился Воронов. — Ну вот сколько раз им говорить, что следить за домом нужно, а они все фигней страдают. Так, стоп. Девушка раненная? Так, веди меня к ней скорее, у меня лекарь где-то был!
Он уже стоял на ногах и готов был бежать.
— Уже отправил в больницу, — остановил я его. — Картежники спят, как и все остальные. Только в твоем коридоре вышла промашка.
Воронов глянул на главную дверь, отставил стакан и широким шагом добрался до входа.
— Константиныч, ну ек-макарек, какого ж хрена? — тоскливо вздохнул Воронов и повернулся ко мне. — Хороший был дед.
— Только вот он хотел пырнуть меня ножом.
— Так это самооборона? Ну и поделом ему, — он пнул труп и закрыл дверь. — Отребье. Кроме силы, ничего не понимают. Вот как, скажи, с ними обращаться?
Я в ответ лишь пожал плечами. Алекса молчала, мысли звонкими горошинами перекатывались в голове. Передо мной стоял мой бывший лучший враг, предатель и убийца дорогого мне человека. А я не знал, как поступить.
— А теперь вернемся к более насущным вопросам, Тим, — Воронов вернулся и сел напротив меня. — Ты так и не ответил мне на вопрос.
Мы впились друг в друга взглядами. Мой холодный и его уже порядком захмелевший. Ему не нужно было повторять его снова, я отлично помнил, что хотел знать Лешка.
— Искривление пространства, изменение магии, дыра в другой мир, — тихо сказал Воронов. — Новые возможности, горы аналитики и экспериментов. Так ты поможешь мне, Тим? Это очень важно. Мне не хватает в сущности какой-то мелочи, и только ты можешь понять, какой именно. Соглашайся! Мы положим весь мир к нашим ногам.
Я задумчиво смотрел на него, вспоминая все, что нас когда-то объединило и в то же время разогнало по разные стороны баррикад. И последняя фраза недвусмысленно намекнула, что какая-то часть старой личности все же в нем осталась.
— Леш, а зачем тебе это? Весь мир? Сидеть на троне и пьянствовать? — спросил я, не отвечая на его вопрос.
— Говорю же тебе, мы сможем сделать дырку между двумя мирами, — ответил он, размахивая руками. — Ходить туда, как к себе домой. Брать отсюда магию, а оттуда — технологии. Мы будем королями! Получим все, что захотим! Вот, о чем ты мечтаешь?
— О спокойствии, — устало ответил я.
— Ты? Чушь какая! — отмахнулся он. — Зачем оно тебе? Ты владеешь магией! Это сила! Мощь! Власть! Некогда сидеть в плетеном кресле и попивать кофеек. Надо жить! Пользоваться тем, что нам дано!
Чем дальше он говорил, тем сильнее я видел того самого Воронова, с которым мне было не по пути. Даже без моей помощи, на что он был способен на самом деле? Возможно, он и не изменился совсем, а лишь глубже ушел в безумие своих старых привычек.
— И ответственность, — добавил я, прощупывая его моральные рамки.
— Узнаю старого доброго Тимофея, — громко рассмеялся он. — Куда нос не сунет, всегда переживает за все подряд. Оставь ответственность слабым.
— Ты опять возвращаешься к тому, на чем мы закончили, — я растер лицо и вздохнул.
Пора с этим заканчивать.
— В том мире ты пришел в мою лабораторию, — проговорил я медленно и спокойно, — разгромил ее и требовал отдать тебе мои разработки.
— Ну перегнул палку, бывает, — пожал он плечами. — Построишь новую на золото из этого мира.
— А потом убил Веру.
Воронов помолчал несколько секунд, задумчиво морща лоб, вспоминая, о ком я говорю, а потом… улыбнулся.
— На кой черт тебе была вообще нужна та девчонка? Она же тощая, скучная. Вечно со своими принципами, — он сделал тонкий голос, пытаясь повторить Верину манеру разговаривать, — Тим, нельзя вот так сделать, это может вызвать сбой в работе станции и повлечет за собой множество…
Во мне тут же вспыхнула ледяная ярость. Кулак врезался в лицо Воронова, с хрустом ломая нос.
— Какого черта, Зарницкий⁈ — взревел Алексей. — Ты с ума сошел⁈
— Послушай меня внимательно, червь, — глухо проговорил я. — Не тебе решать, кого мне выбирать, любить и чью смерть оплакивать. Ни одна женщина в мире не заменит мне Веру. Мою Веру!
Последнее я выкрикнул, вложив в голос силу. Воронов присел от удивления, забыв про льющуюся из носа кровь.
— Ты натуральный псих! Я тебе мир предлагаю, а ты мне припоминаешь какую-то рыжую бабу! Она не стоит того, чего мы можем достичь вместе! Не стоит!
Ох, зря он это сказал. Одним прыжком я оказался рядом с ним и начал яростно наносить удар за ударом. Мне даже не нужна была магия, чтобы ломать ему ребра и отбивать печень. Я очень и очень был зол.
— Погоди, погоди, Тим, — Воронов еще пытался мне что-то сказать. — Мы можем вернуться в то время, где твоя девка была жива!
Кулак на мгновение замер. Перед глазами пронеслись картинки разгромленной лаборатории, бейджик с бантиком, нож в руке Воронова. В сердце заныла старой занозой острая боль, от которой не было лекарства.
И снова ударил Воронова. Я через многое прошел, изменился. И даже если вернуть Веру, я не смогу просто сделать вид, что ничего не было. Да и потом, Воронов же не изменится. Он и половины не помнил, что сделал тогда, как пришел к тому, что имеет право громить мою лабораторию и с легкостью убивать дорогих мне людей.
