Как я ни пыталась остановить себя, мой взгляд опускался к его губам, а затем снова к глазам, повторяя его действия. Словно давая ему некое безмолвное разрешение. Разрешение, о котором я даже не подозревала, что хочу его получить. Эти мягкие глаза потемнели, и я увидела, что он о чем-то размышляет. Затем он убрал руку с моего лица и повернулся к черному небу. Его рука накрыла мою и сжала ее, после чего он отпустил ее и встал.
Мы вышли из здания в полной тишине, и в моей голове все время звучал один вопрос.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
К
огда мы ходили по магазинам, Линь приглянулись какие-то художественные принадлежности, и я купила их для нее, с нетерпением ожидая ее реакции на сюрприз. Когда я только прилетела в Нью-Йорк, она с неохотой дала мне свой адрес, и теперь я ехала к ней на такси. Она не ответила на мое сообщение, но я знала, что рано утром она дома. Когда водитель заехал в неблагополучный район, мне пришлось перепроверить адрес.
— Вы уверены, что вам нужно именно сюда, мэм? — спросил водитель. Он выглядел таким же встревоженным, как и я. Это был не очень хороший знак.
— Да, здесь живет моя подруга. Я уверена, что это правильный адрес, — заверила я его, не чувствуя себя слишком уверенно, когда мы подъехали к полуразрушенному зданию.
— Хорошо. Это то здание, — сказал он, указывая на то, которое, как я надеялась, принадлежало не ей.
Коричневое здание было испещрено граффити и разбитыми окнами. У входа валялись тележки и использованные подгузники. Как моя лучшая подруга оказалась в доме, который выглядел как из фильма ужасов?
Как раз в тот момент, когда я выходила из такси, завибрировал мой телефон.
Я уставилась на телефон, озадаченная ее ответом. Она сделала то же самое на фермерском рынке. Не обращая внимания на ее сообщения, я зашагала вверх по деревянной лестнице, моля Вселенную, чтобы на моем пути не оказалось ни одной крысы. Наконец, найдя дверь ее квартиры с вмятиной в самом центре, я постучал.
— Привет! — сказала Линь, открывая дверь. Она слегка приоткрыла дверь, замок на цепочке все еще держался.
— Привет? — сказала я, сузив глаза на ее странное поведение. — Линь, какого черта ты делаешь? Впусти меня.
Она громко вздохнула и, наконец, открыла дверь, наблюдая, как я вхожу в ее квартиру. Я уставилась на граффити на стенах, разбитое окно, заклеенное скотчем, и ванную без двери. Я застыл посреди ее квартиры, ошеломленный тишиной.
— Ладно. Не пугайся, — ее слова прозвучали осторожно, она бросила на меня обеспокоенный взгляд.
— Ты что, издеваешься? Как я могу не волноваться, что моя подруга живет здесь? Не говоря уже о том, что я думала, что меня ограбят при попытке войти в здание, — кричала я.
— Тебя бы не ограбили, — я моргнула. — Возможно, — поправила она.
Я бросила на нее полный ужаса взгляд, продолжая осматривать квартиру - если ее вообще можно было так назвать.
— Почему ты мне не сказала?
— У тебя и так был стресс! Я не хотела его усугублять, — призналась она. — Кроме того, я стажер. Мне не платят. Моей работы в приемной больницы едва хватает на еду и оплату счетов.
Я уставилась на нее в недоумении. Линь проходила через все это, а я не имела ни малейшего представления. Я чувствовала себя самой плохой подругой, и тогда я приняла решение.
— Пойдем. Я помогу тебе собраться. Куда ты положила свой чемодан? — спросила я, снимая сумочку и пальто, когда вошла в ее спальню.
— Для чего? Что ты делаешь? — спросила она, идя за мной.
— Ты едешь со мной. Ты сумасшедшая, если думаешь, что я позволю своей лучшей подруге жить здесь, пока я живу на Манхэттене. А теперь поторопись, мы можем пойти домой и заказать еду. Я умираю с голоду.
— Я не хочу занимать твое место, Наз. Мне здесь хорошо, и так было весь последний год.
— Если под "хорошо" ты имеешь в виду, что в секунду можешь отравиться черной плесенью или быть ограбленной - тогда ты пойдешь со мной. Ты можешь занять кабинет. Он достаточно большой для двухместной кровати. Там есть небольшой шкаф и ванная.
Когда я поднял голову, чтобы посмотреть, почему она застыла рядом со мной, я увидел, что по ее щекам текут слезы. Увидев ее в таком состоянии, я не смогла остановить свой собственный поток и заключила ее в объятия.
— Прости, что не сказала тебе. Я думала, что смогу спастись и выбраться отсюда, — она уткнулась мне в плечо.
— Ну, ты можешь сэкономить деньги на что-нибудь другое. А теперь перестань плакать, чтобы мы могли пойти домой и посмотреть Gilmore Girls, — рассмеялась я сквозь слезы, заставив ее фыркнуть.