— Ха-ха, — рассмеялась девушка и прикрыла ладонью рот, словно стесняясь. — Вот и мне это кажется немного странным. Но так решили наверху. Считайте, что у них своя «извращенная» логика. Только я этого вам не говорила, договорились?
Мы дружно посмеялись, оценив её смущённое признание.
— Ладно, ребята, сейчас бегите, заселяйтесь в домики. Через полчаса собираемся здесь же — я выдам вам расписания, и мы вместе пойдём в столовую. Подозреваю, вы уже голодны после поездки.
Я с Итаном и остальными ребятами направился к нашему домику. По виду он был довольно старым, но внутри оказалось очень уютно: деревянные кровати, простые тумбочки, окна с видами на лес. По всему чувствовалась атмосфера классического летнего лагеря.
Вскоре народ начал расходиться, перешёптываясь и обсуждая, кто займёт верхние места, а кто предпочитает спать внизу. Шум, смех, стук чемоданов о деревянный пол — всё это создавало какое-то особое волнение, связанное с новизной.
Так и началось лето моей юности — лето, которое, как я чувствовал, может преподнести немало сюрпризов.
*****
Первая неделя лагеря прошла для меня на удивление странно. Постоянно испытывал ощущение, что жизнь вокруг идёт своим чередом, а я в ней едва участвую. Казалось, что время здесь буквально утекает сквозь мои пальцы, и я его просто теряю. Наверное, так оно и было: после истории с вампирами, когда каждый день был наполнен адреналином и опасностями, я словно очнулся в этом «обычном» мире — и всё, что раньше казалось забавным, вдруг стало безликим и скучным.
Да, программа в лагере была насыщенной: мы много играли в футбол, у нас появились новые тренеры, которые рассказывали интересные тонкости и секреты игры. Проводились походы на озеро, устраивались соревнования по ориентированию в лесу. Другие ребята были в полном восторге, но у меня внутри не оставалось ни капли прежнего азарта. Футбол, который когда-то меня захватывал, сейчас не вызывал ровным счётом никаких эмоций. Раньше хотелось доказать всем и себе, что я чего-то стою: в свои четырнадцать-пятнадцать лет мне, видимо, был свойственен такой «детский максимализм» — показать миру, на что я способен. Но теперь, с учётом факта, что моя память и опыт тянутся почти на девяносто лет жизни, я стал смотреть на эту детскую возню за мячом иначе. Прибегаю к своей сверхскорости? Зачем? Кто мой реальный соперник на поле? Всё это потеряло значимость.
Поймав себя на подобных мыслях, я задумался: «Зачем я вообще приехал отдыхать в этом лагере? Где и когда я устал?» Ведь, по сути, мне сейчас ничего особо не мешало жить. Я был здоров, у меня были друзья. И всё же возникало чувство пустоты. Возможно, именно из-за моих способностей я стремился найти что-то новое, по-настоящему интересное, — что-то, что дало бы мне возможность задействовать хотя бы малую часть моего потенциала. Бегать за мячиком по полю уже казалось бесконечно далёким от настоящего вызова.
Как ни странно, в голову вдруг пришли воспоминания о мистере Мерфи и его новом компьютере. Началась эра персональных компьютеров, а ещё через каких-то пять лет придёт неостановимая волна интернета. Почему бы не заняться этим прямо сейчас? В этом мире я могу стать своего рода первопроходцем во многих технических и программных областях. Это хоть какая-то цель — пусть даже, возможно, не очень долговечная, ведь кому-то вроде меня (с моими способностями к обучению) стоит лишь немного вникнуть, чтобы освоить любую науку. Но всё равно это может стать интересным занятием на ближайшее время.
«Как же тяжело жить читером», — подумал я с усмешкой. Я прекрасно понимал, что мой мозг, который с каждым днём, проведённым в этом мире, кажется, становится всё мощнее, намного опережает любую из современных вычислительных машин. Стоит мне посмотреть на какую-то задачу, и решение приходит мгновенно. Сколько это будет меня увлекать? Насколько хватит «огонька», прежде чем я снова поймаю себя на мысли о скуке?
Поразмыслив об этом, я внезапно поймал себя на ещё более мрачных рассуждениях: «Теперь мне становятся понятны все эти суперумные и суперсильные, которые идут в герои или злодеи. Им же просто скучно! Адски скучно!» Вероятно, они вовсе не заботятся об общечеловеческом благе и не горят желанием устраивать добрые дела. Им, скорее всего, просто нечем заполнить бесконечное время и безграничные возможности, кроме как вечными играми в «добро против зла». А сами злодеи? Такие же, только вставшие на противоположную сторону. Они ведь тоже не убивают героев до конца, да и герои редко добивают злодеев окончательно. Словно все понимают, что им ещё предстоит вновь встретиться и устроить очередной раунд, чтобы развеять свою вечную скуку.
«Чёрт, я, кажется, действительно «захандрил», — мелькнуло в голове. С этими мыслями я выключил воду в душе, стряхнул капли с волос и вышел в прохладный коридор.