— Значит, сегодня, — кивнул я. — Что ж, тогда мы и надерём им задницы.
Диана посмотрела мне прямо в глаза, и на её лице проступила решимость — более взрослая и уверенная, чем можно было ожидать от шестнадцатилетней девушки.
— Договор! — сказала она, и её голос звучал твёрдо. Теперь на смену отчаянию пришли собранность и тихая ярость.
Так мы и решили: никаких сомнений, никаких побегов. Сегодня ночью нас ждёт схватка, в которой каждый из нас должен сыграть свою роль. И, глядя на эту девушку, я понимал: в какой бы страх она ни была погружена, она не отступит.
— Договор…
— Ты куда собрался так поздно? — Итан приподнимается на скрипучей койке, прищурившись в полутьме комнаты. В его голосе звучит удивление, а во взгляде сквозит упрёк: мол, как смею я вылезать из дома без него.
Я на мгновение замираю у двери, оборачиваюсь к другу и отвечаю со слегка нагловатой улыбкой:
— Ну, ты понимаешь: лес, полная луна, красивая девушка… Короче, я на прогулку.
— Эй, это нечестно! — вскидывает брови Итан и возмущённо шипит, пытаясь сесть поудобнее. — Когда это ты успел завести себе девушку? И почему ты, а не я?!
Он смотрит на меня так, будто я тайком съел всю его пиццу и не оставил ему ни кусочка.
— Не все же такие лопухи, как ты, — с напускной ехидцей парирую я, подмигивая.
Итан хватает ртом воздух, словно от обиды, и собирается что-то ответить, но я уже ловко выскальзываю в тёмный коридор. Ещё слышу, как он тяжело вздыхает и, бурча себе под нос, заваливается обратно на подушку.
Снаружи свежо. Ночной воздух обдаёт лицо холодом, но придаёт приятную бодрость. Луна, полная и слегка жутковатая, словно кровавым отблеском подёргивает вершины сосен и редкий кустарник. Приподняв ворот куртки и сунув руки в карманы, я тихо направляюсь к краю лагеря, туда, где чернеют стволы деревьев. вВдали присмотревшись, улавливаю едва заметную женскую фигуру — это Диана. Она идёт осторожно, иногда оглядывается, будто ожидая, что я вынырну из-за дерева и напугаю её. Ну что же, идея неплохая…
Я ускоряюсь и буквально в мгновение оказываюсь у неё за спиной.
— Не меня ищешь, Красная Шапочка? — с хрипотцой шепчу ей на ухо.
Как и ожидалось, девушка вздрагивает, а затем с поразительной ловкостью отталкивается от земли и делает резкий кувырок вперёд. Приземляясь, оборачивается и в упор смотрит на меня. В её глазах сначала читается ужас, но он быстро сменяется яростью — пламя злости вмиг вспыхивает, заставляя её лицо налиться краской.
— Брюс, твою ж мать! — восклицает она, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Ты хочешь, чтобы меня хватил инфаркт? Нельзя же так бесшумно подкрадываться! Да ещё и ночью, в лесу! Как у тебя получается так тихо двигаться?
Я лишь расплываюсь в широкой улыбке, поднимая руки в притворном жесте капитуляции:
— Прости-прости, больше не буду… — в голосе сквозит весёлая насмешка. — Но я рад, что у меня получилось тебя удивить. И, кстати, рад тебя снова видеть, Диана. Выглядишь потрясающе в этих спортивных шортиках и маечке, — добавляю я, бросив взгляд на её стройные ноги и тонкие плечи.
Диана смущённо косится на меня, на миг заливаясь румянцем, но тут же старательно хмурится:
— Хватит меня дразнить. Мы ведь не просто погулять вышли. И явно не на романтическое свидание…
— А жаль, — изображаю я грусть, разворачиваясь к ней лицом и чуть понижая голос. — Я бы с удовольствием прогулялся под полной луной с такой красивой девушкой. Сплошная романтика.
На лице Дианы мелькает хитрая улыбка, а в глазах загораются искорки:
— Хорошо, считай, что это наше первое свидание с тобой. Правда, мы не на ужастик в кино пошли, а, похоже, сами в нем участвуем.
Я делаю вид, что радуюсь не на шутку:
— То есть это официально свидание? Отлично! — я быстро беру её за руку, стараясь быть максимально нежным, почти галантным. — Если не ошибаюсь, парочки ходят, держась за руки, так что мы идём правильным путём.
Диана моргает, явно обдумывая мою смелость, но руку не отдёргивает. Вместо этого она тяжко вздыхает и вместе со мной двигается вглубь леса по едва заметной тропе. Я чувствую, какая тёплая у неё ладонь, даже горячая. Сердце у неё бьётся быстрее обычного, и я слышу её учащённое дыхание. Мне кажется, это смесь страха, волнения и чего-то ещё, первобытного и завораживающего.
Часы уже приближаются к полуночи, и над нами поднимается кроваво-красная луна. Её жутковатый свет заставляет тени удлиняться и изгибаться в причудливых формах. Взгляд Дианы отражает этот зловещий лунный диск, и я замечаю, как в ней что-то меняется: она становится увереннее, сильнее, её движения обретают некую хищную грацию. Сквозь сжатые зубы то и дело вырывается тихое, едва слышное рычание. Меня это отрезвляет, что в её крови течёт звериная сущность. «Хищник вышел на охоту», — мелькает у меня мысль, и я улыбаюсь ей в ответ, стараясь подбодрить.
Мы выходим на небольшую поляну, залитую серебристо-красноватым сиянием. Ветер шевелит наши волосы, а также заставляя листву и траву вокруг нас колыхаться. Картина напоминает сцены из старых легенд, где воины сходятся, чтобы сразиться в последний раз.