Код Средневековья. Иероним Босх полностью

Образ адской таверны и мрачного застолья часто встречается у Босха в аду. Здесь мы обнаруживаем критику алкоголизма, чревоугодия и прочих смертных грехов. Французский трувер Рауль де Удан (примерно 1170–1230 гг.) в своей аллегорико-иронической поэме «Сон о преисподней» описывает адское пиршество. Среди отъявленных грешников сидят Пилат и Вельзевул. Стол накрыт скатертями из кожи ростовщиков, салфетки – из кожи старых проституток, блюда – части тел грешников (шпигованные ростовщики, потаскухи с зелёной подливкой, еретики на вертеле, жареные языки адвокатов и т. п.). В средневековых видениях часто описывались грешники, пирующие с бокалами, полными огненной жидкостью, жабами и змеями, сваренными в сере. В кабаке Иеронима стулья грешников – жабы, пьют они брагу, предложенную ведьмой (рис. 39).

Как мы видим, для Босха (как и для образов средневекового ада) мука бесконечно повторяющимся процес-сом – важнейший принцип наказаний. «Видение Павла» рассказывает, как безжалостные ростовщики до бесконечности жуют собственные языки; молодые женщины, убившие своих незаконнорожденных отпрысков и скормившие их свиньям, лежат в чёрных одеждах, покрытые смолой и серой, «злые ангелы» беспрестанно наносят им раны огненными розгами. А в «Видении монаха Гунтельма» Винсент Бове описывает грешника, пригвождённого к горящему трону, прекрасные женщины всю вечность напролёт бросают ему в лицо горящие головни, которые проникают ему прямо в кишки; другого грешника – в прошлом жестокого тирана – демон освежёвывает и посыпает солью, повторяя этот процесс, как только грешник вновь обрастает кожей. У Босха видим эту же логику почти в каждой сцене пыток (рис. 45). Но особенно знаменит фрагмент с пожирающей антропоморфной птицей, он также созвучен описаниям ада в «Видениях Тунгдала»: вскоре Тунгдал увидел ужасное существо, казавшееся ещё более злым и опасным, чем прочие: с двумя огромными чёрными крылами, из его ног торчали когти из железа и стали, его шея была длинной и стройной, но на ней воцарялась огромная голова с горящими красными глазами, огромный рот монстра исторгал плевки пламенного огня, а его нос увенчивался стальным наконечником!

Рис. 38. Ад «Сада земных наслаждений».

Рис. 39. Фрагмент ада, «Сад земных наслаждений».

Рис. 40. Адская таверна в яйце изображена под мусульманским (еретическим) флагом; на ветке, прорезающей скорлупу, сидит сова, ок. 1500–1510 гг. Graphische Sammlung Albertina, Wien.

Рис. 41. Адский пир, изображённый на миниатюре из «Книги Виноградаря Господа нашего». MS. Douce 134, fol. 085v. Bodleian Library, Oxford.

Рис. 42. Фаллический нож с гравировкой буквы «М» пронзает раковину – визуальную метафору женских половых органов. «Страшный суд» из Брюгге, фрагмент.

Рис. 42 а. Между человеческими ушами располагается голова, мозг, лицо. Эти части тела, составляющие основу уникальности, идентичности, личности всякого субъекта, Босх заменил ножом, который вкупе с ушами образовал визуальную метафору мужских гениталий. Спустя века Рене Магритт, знакомый с произведениями Босха, посвятит картину «Изнасилование» подобной зацикленности на сексе: только на работе сюрреалиста женское лицо замещают женские груди и половые органы. Иероним же создал фаллический гибрид, символизирующий похоть и раздавливающий одержимых ею.

Рис. 43. Свиномонахиня (образ похотливой служительницы культа) и её приспешник продают индульгенцию, за что удостоены ада, а странное существо в рыцарском шлеме, вероятно, указывает на отпущение грехов убийцам и воинам. «Сад земных наслаждений», фрагмент ада.