— Это название наркотика, который распространен в среде молодых и начинающих наркоманов, — стал объяснять Фуре. — И да, он является смесью каннабиса и амфетамина. Его популярность заключается в том, что он временно повышает настроение и активность. Человек становится деятельным. Все его чувства обостряются, мозг начинает работать в усиленном режиме. Теперь я не удивляюсь тому, что я смог перехитрить охранника и выскользнуть не только из палаты, но и с территории лечебницы незамеченным, — сказал француз.
— Да, но зато эта временная эйфория стоила вам потери памяти. Надеемся, что временной потери, — напомнил ему Велингтон.
— Да, — согласился с Велингтоном Фуре. — Когда наркотик прекращает действие, человек впадает в депрессию или, наоборот, становится агрессивным, частично теряет память и не может какое-то время концентрировать внимание. Ни на чем и ни на ком. Что, собственно, со мной сейчас и происходит. И не факт, что я смогу вспомнить все подробности того, что со мной происходило в период действия наркотика, — вздохнул он.
— Что ж. — Лестрайд встал. — Раз пока что вы, Жак, ничего больше вспомнить не в силах, то мне остается только оставить вас в покое и надеяться, что со временем вы вспомните еще какие-то подробности. А пока — отдыхайте. Но как только что-то всплывет в вашей уникальной памяти, то…
— То я обязательно тотчас же вам сообщу, — продолжил Фуре.
С тем они и распрощались. Лестрайд, пожав руку молодому французу, быстрым шагом направился к машине. Велингтон, отдав необходимые указания охранникам, последовал за ним.
— Теперь едем на полигон, — приказал генерал, как только они с помощником оказались в автомобиле. — Он посмотрел на часы и добавил: — У нас не так уж много времени. Поэтому давайте поживее и так, чтобы не попасть в пробки.
— Андре, поезжай по объездной дороге, — приказал водителю Велингтон. — Не стоит ехать через город.
— Итак, Велингтон, нам теперь известна еще одна фамилия Кларк, — повернулся к помощнику Лестрайд. — Как только освободитесь, сделайте запрос в МИ-6[5] — нет ли у них на эту даму каких‑либо сведений…
Лестрайд, нахмурившись, вдруг замолчал, потом сказал:
— Хотя нет, погодите связываться с английской разведкой. Вполне вероятно, она может быть причастной ко всей этой истории. Сделаем так. Пошлите запрос на эту женщину в лондонскую полицию и не забудьте прикрепить ее фотографию и описание внешности. Пусть попробуют поискать ее у себя. Впрочем, и это может оказаться бесполезным занятием. Мне кажется, что если Кларк, или как там ее — Ламарк, резидент какой-то из европейских разведок, то наверняка она уже изменила и внешность, и паспорт. Но попробовать все же стоит. Вдруг где-то что-то и всплывет на эту дамочку. В любом случае нам нужно проследить ее дальнейшие передвижения. И с кем она будет общаться — тоже.
Некоторое время ехали молча. Лестрайд задумчиво смотрел на дорогу.
— Если женщина работает на французов или англичан, то мы это скоро узнаем, — проговорил тихо, словно бы обращаясь сам к себе, генерал. — Но если она работает на русских или китайцев… Надо быть готовыми ко всему, Велингтон. Надо быть готовыми…
В кабинете начальника Второго управления, отвечающего за страны обеих Америк, Австралии, Новой Зеландии и Великобритании, проходило внеочередное совещание, созванное в связи с поступившими недавно донесениями агента «Айла». На заседании присутствовали только трое: сам глава Второго управления, его заместитель, отвечавший за внешнюю разведку в Соединенных Штатах Америки, и сотрудник из отдела разведки по Австралии.
— Станислав Иванович, — обратился глава управления к генерал-майору Тенькову, отвечавшему за американское направление, — что конкретно удалось узнать о тайном проекте Пентагона вам и вашему агенту? Из утреннего доклада на планерке я понял пока что одно — американцы разработали какой-то новый вид оружия. Нельзя ли подробнее на эту тему?
— Можно, — серьезно ответил Теньков. — Впрочем, это наша со Львом Борисовичем совместная операция. Основную работу провел его агент. Агентесса, если говорить точнее. Поэтому я думаю, что он мое сообщение дополнит, если я что-то упущу.
Генерал-майор Теньков посмотрел на генерал-лейтенанта Янгеля, отвечавшего за новозеландское направление. Тот молча кивнул, и Теньков продолжил говорить:
— В сентябре прошлого года нам, а вернее моему отделению, удалось внедрить в кафе «Эпицентр», которое находится в эпицентре Пентагона, — тут генерал-майор позволил себе чуть заметно улыбнуться удачному каламбуру, — своего агента «Тони» — молодого, активного мексиканца. Парень способный и мечтает поступить на учебу в наш МГУ. В свое время он наслушался рассказов о России от своей прабабки‑эмигрантки и с детства интересовался нашей страной. Мечтал посетить Россию и, в частности, Москву и Питер. Ну мы ему и решили предоставить такую возможность.
— Посетить Россию и поступить в МГУ? — не понял начальник.
