– Не беспокойся, с ними я как-нибудь разберусь. Главное – возьми с собой воды и хоть какой-то еды. В Москве неспокойно, и я могу немного задержаться.
– В новостях передали, что в городе началось заражение каким-то страшным вирусом, сопровождающееся беспорядками. Диктор говорил, что Москву закрыли на карантин. Как ты до нас доберёшься?
– Это моя проблема. Верь – и я приеду. А сейчас ты должна выключить телефон и сделать так, как мы договорились.
Маша тяжело вздохнула и совсем тихо прошептала:
– Я знаю, ты приедешь… Мы с дочкой будем ждать… Я тебя…
Связь оборвалась на полуслове. Взглянув на экран, я увидел, что сигнал опять пропал. Обернувшись к сестрёнке, заметил: она как-то странно на меня смотрит. И только сейчас до меня дошло, я случайно включил громкую связь, и Алёна слышала каждое слово.
– Собирайся. Через десять минут выходим. Скажи этим, если не хотят с нами, то пусть хотя бы запрут за нами дверь, – заявил я твёрдо.
Сестра стрельнула глазками, но промолчала, а затем выскочила в коридор.
Через десять минут мы стояли возле железных дверей, а пухленький мужичок с опаской выглядывал из комнаты отдыха. Появилась Марта Альбертовна. Её волосы больше не лежали идеально, а опухшее лицо с размазанной косметикой свидетельствовало о бессонной ночи.
– А как же мы? – неожиданно спросила она.
– Я же вам сказала – можете идти с нами.
Алёнка укоризненно посмотрела на даму.
– Но там опасно. Нам всем надо дождаться полицию и спасателей, а затем всё им подробно рассказать. А вас должны взять под стражу.
Начав открывать замки, я не хотел ничего отвечать, но не сдержался.
– Сейчас несколько миллионов по всей Москве сидят в своих квартирках и ждут помощи. Скажите мне, сколько понадобится спасателей и полиции, чтобы им помочь?
Приоткрыв дверь, я выглянул наружу. В нос ударила вонь палёной резины. Над залитым кровью крыльцом роились жирные мухи.
Когда мы вышли, я взглянул на нерешительно выглядывающую даму и перекинул через порог связку ключей. Мужичок опрометью подскочил и захлопнул за нами дверь. Послышался лязг поспешно закрывающихся замков.
– Ну что, сестричка, походу назад дороги нет, – уверенно констатировал я и, пройдя через вытоптанные кусты, аккуратно заглянул за угол здания.
Алёнка немного потопталась возле запертых дверей и догнала.
– Да, теперь они точно не откроют, – проворчала она и осмотрелась. – Вроде здесь тихо, только где-то далеко стреляют и вороны каркают.
Окинув взглядом, забрызганный кровью тротуар, я заметил среди груды разодранной ткани полицейскую каску, пару омоновских щитов и резиновую дубинку.
– Интересно, куда подевались все зомби? – пробормотал я.
– Вирус не терпит застоя, ему нужно распространяться. Сейчас я не чувствую их присутствия, но знаю, что в домах есть люди. Похоже, зомби сбиваются в стаи и теперь охотятся крупными группами, – предположила Алёнка.
– Ты теперь и людей чуешь? – спросил я, прикидывая, стоит ли прихватить один из щитов.
– Думаешь, я свихнулась? – с вызовом спросила сестра. – Когда ты корчился на полу, я физически ощущала, как зараза пожирает тебя изнутри. Не знаю, как это вышло, но, мне кажется, я смогла её каким-то образом остановить. В процессе я перенапряглась и теперь, когда заражённые рядом, я их чувствую. А сейчас… сейчас я ничего не чувствую.
В её голосе звучала такая уверенность, что я невольно задумался. Я не особо верил во все эти экстрасенсорные штучки. Тем более сейчас, когда любой бред мог быть вызван скрытым психозом, разыгравшимся на фоне всеобщего безумия. Но спорить с той, кто не бросил меня в момент схватки с заражённой, а потом не дала умереть, я не решился.
– Ещё вчера я бы тебе, сестрёнка, ни за что не поверил. Но сегодня поверю в любую хрень.
Я мрачно усмехнулся, указав на следы кровавой бойни, усеявшие асфальт, и куски человеческих тел.
Решив, что щит будет лишним, я перелез через пролом в кованом заборе и направился к замершей колонне грузовиков. Тентованные «Уралы» Росгвардии были видны из окна директорского кабинета, и теперь я мечтал лишь об одном: чтобы хоть один из них был на ходу.
Удача улыбнулась – крайний грузовик выглядел почти нетронутым, и лишь в лобовом стекле зияли две пробоины от пуль. Забравшись в кабину, я привычно обхватил руль и не смог сдержать торжествующую улыбку.
– Чего лыбишься? Как мы без ключа заведём эту махину? – проворчала Алёнка, скептически осматривая приборную панель.
– Всё нормально, он армейский. Видишь тумблер? Он вместо ключа, – объяснил я и тут же добавил: – бак почти полный. Если всё пойдёт гладко, нам хватит, чтобы выбраться из Москвы. Сегодня же заберём Машу с сыном. А потом пересидим весь этот кипишь на даче дяди Бори.
Внезапно сестра вытащила из сумки новенький навигатор и с помощью магнитного крепления закрепила его на приборной панели.
– А это откуда?
– Из БМВ подрезала. Извини, как-то случайно получилось, – призналась она. – Я уже забила в него координаты дачи дяди Бори, и навигатор построил несколько альтернативных маршрутов. Так что будет выбор.
