Значит, вот где у них база. Странно, прямо посреди города. Но вот что самое поразительное: чужаки летают на вертолетах, шумят – и никто их не трогает. А я раньше думал, что стоит посреди Москвы выстрелить, и сразу же набежит многотысячная толпа диких зомби. По крайней мере, личный опыт показывал, что в пригородах нередко происходит нечто подобное.
Осторожно продвигаясь по улице, я периодически останавливался, и с каждым шагом моя идея вступить в контакт с очень серьезными чужаками казалась все более утопичной. А что бы я сам сделал, встретив в чумном городе странно одетого вооруженного человечка с красными глазами? Да я же прямо вылитый зараженный четвертого типа. Встретив одиночного делового, я бы пристрелил его от греха подальше. Навряд ли кто-то станет рассматривать мои глаза с целью проверки расширяемости зрачков.
Деловые – это подвид семейных зараженных четвертого типа. Почти обычные люди, но с красными глазами и особыми гастрономическими пристрастьями. Сбиваются в настоящие банды. Пользуются огнестрельным оружием, машинами и рациями. Опасные, но лично на поселения нападают редко. Зато через некоторое время после их появления рядом с анклавами людей, на поселения зачастую нападали орды зомби.
Внезапно рядом на тротуар упал кусочек стекла. Это мгновенно вывело меня из раздумий и заставило прижаться к стене. Осматривая чернеющие проемы на месте окон, я в одном из них заметил движение. Затем оттуда выглянул парнишка, облаченный в грязную толстовку с капюшоном и солнцезащитные очки. Он посмотрел прямо на меня и неожиданно спросил:
– Слышь, дядь, а ты разговаривать умеешь?
07.06.2026.
Макс
Алёнка перешагнула через вывороченную дверь с надписью «Секьюрити», подошла ко мне и уставилась на мониторы.
– Ни единого заражённого со стороны улицы. Последнего видела из окон час назад. Максим, я нутром чую – рядом их нет, – отчиталась она, продолжая изучать чёрно-белые экраны, транслирующие картинку с двух камер наружного наблюдения, установленных у входа и на торце здания.
– Словно испарились. Как только рассвело, вся эта бешеная свора куда-то слиняла, – констатировал я.
– И что теперь? Что будем делать? – её голос дрогнул.
– Сестрёнка, отсюда надо валить. С каждым часом в Москве зомбаков становится всё больше. Ещё сутки – и мы не пробьёмся. Непонятно, почему военные медлят? Танковые колонны должны были ночью войти в город.
– Судя по новостям, быстро военных не введут. Весь МКАД – сплошная пробка. Прилегающие улицы забиты машинами. И всё это усугубляется тройным кордоном оцепления вокруг столицы. В Подмосковье МЧС массово организует эвакуационные лагеря. Судя по новостям из интернета, туда сгоняют всех гражданских, идущих в Москву или из неё. Москвичам приказано сидеть по домам до прибытия спасателей, а всех желающих сюда попасть разворачивают.
– Одни рванули из Москвы, другим, во что бы то ни стало надо пробиться к родным и близким. Это похоже на хаос.
– Братик, да я теперь вообще ничего не понимаю. Пятнадцать минут назад по телевизору министр здравоохранения выступал, сказал, что опасается взрывного распространения нового штамма вируса, и призвал всем уйти в самоизоляцию. По всему миру в больших городах, творится нечто подобное Московскому варианту. Представляешь, что будет, если всех запрут? Через неделю начнётся голод. А ещё я только что в интернете видела ролик… ядерный гриб над американским Детройтом… Не знаю, правда, это или сгенерированная нейросетью картинка.
Новость про Америку поразила. Неужели они решили применить ядерное оружие на своей территории? Похоже, у них тоже всё пошло по одному месту.
– Не пойму, почему наши генералы топчутся на месте, скапливая бронетехнику и живую силу вокруг городов. Танковые колонны смогут пройти сквозь любую толпу зомби, даже особо не расходуя боекомплект. Думаю, только так можно произвести зачистку. Неужели они не понимают, что ещё два дня – и солдаты начнут разбегаться? – раздражённо предположил я.
– А почему военные должны начать разбегаться? – переспросила сестричка.
– Сама подумай. У всех солдат и офицеров есть семьи. Связь, хоть и с перебоями, но работает. Военные обязательно узнают, что дома не всё в порядке. Как можно спокойно охранять лагеря эвакуированных и стоять на блокпостах, когда твои родители, жена и дети зовут на помощь?
Алёна закивала.
– Ты прав, далеко не все такое выдержат. Ладно, пойду скажу этим, чтобы собирались, – сказала она и двинулась к выходу, но я её приостановил.
– Сестричка, мне кажется, не стоит их с собой брать. Лучше нам выбираться одним, – вкрадчиво предложил я, глядя в непонимающие глаза.
– Как без них? Но они же тоже хотят жить – растерянно проговорила сестра.
– Алёна, ты сама всё видела. Мы вдвоём еле справились с обезумевшей уборщицей. А если заражённых будет больше? Нам не стоит тащить за собой неподъёмный якорь людей, не способных помочь в критической ситуации.
– Макс, но они же люди. Пусть и не самые приятные, но всё же люди! – выпалила Алёнка раздражённо и вырвала руку из моей хватки.
