— Нет… Не совсем, — отозвался парень и ненадолго замолчал. — За мужиков неспокойно. Обстановка в подземке совсем накалилась. Как бы их не накрыло…
— Лишний повод нам грузиться и отбывать немедленно, — ответил капитан, жестами приказывая бойцам поторапливаться. — Чтоб к чужой войне не припахали.
— Да, вы правы, — Макс куснул губу.
Беспокойство за друзей никак его не отпускало. Альянсы с вега — нами никогда спокойными соседями не были. А тут и вовсе пустились во все тяжкие. Быть войне в питерской подземке. Если не сейчас, то к концу года точно.
— Ладно, — парень вернул на лицо привычную задорную улыбку. — Погнали, товарищ командир. Я в кабине буду, как минимум, пока из города не выедем. За рулем Чугун?
— Он самый, — капитан хлопнул Макса по плечу. — Если сильно чудить начнет, осади его. А то одну машину он нам уже запорол…
— Враки это все! — воскликнул прапорщик, забираясь на водительское сиденье. — «Козлик» изначально на ладан дышал!
— Ну конечно, Антоша, — хохотнул Ермолов. — Это вороги лютые тебе палок в колеса насовали. Ладно, с Богом.
Настежь распахнув ворота гаража, Макс сорвал тканевый клапан. Ровно, довольно заурчал двигатель, и «Шишига» величаво выкатилась на улицу. Плотно закрыв за собой створки ворот, парень ужом юркнул в кабину. С легкой тоской он провожал глазами удаляющиеся стены ЦНИИТА. Но не зря говорили поэты — уходя, уходи. Закрывая за собой бункер, Макс оставил на складе пару банок провизии и бутыль с чистой водой. И короткую записку на столе:
«Пусть это убежище станет вам новым домом, как некогда — мне».
Вскоре институт затерялся среди таких же серых и безжизненных руин Питера. Мимо пролетели недостроенные станции «Бухарестская» и «Международная», отданные под кладбище метро. Точнее сказать, они пронеслись не мимо, а под землей. Но даже здесь, на поверхности, в воздухе витал едва заметный привкус гниения и смерти. А может, Максу просто почудилось. В этом районе города, за долгие годы ставшем ему почти родным, он знал каждый куст, каждый камень. Вздохнув, парень уверенно посмотрел вперед через лобовое стекло.
— Так, сейчас на проспекте Славы направо, выедем на Витебский проспект. Так удобней будет пересечь КАД и выехать на Московское шоссе.
— Как скажешь, насильника! — прогундосил Чугун и залихватски крутанул руль.
Машина послушно повернула. Чем ближе они подъезжали к автостраде, тем больше остовов легковушек появлялось на дороге. Впрочем, проходимость грузовика позволяла отряду двигаться, почти не снижая скорости.
— Там по пути как, проблем не предвидится? — спросил прапорщик, объезжая очередной разложившийся автомобильный труп.
— В общем‑то нет, — ответил Макс, поразмысливв. — Пара кладбищ, и только. Если пройдем их быстро, то случиться ничего не должно.
Он через плечо заглянул в кунг. Бойцы с капитаном тихо разговаривали, хватаясь за закрепленные ящики, когда грузовик особенно сильно дергало на поворотах. Вика по — турецки сидела на полу, опустив голову и расположив на коленях ножны клинков. Что за мысли крутились в ее буйной головке, наверное, не было известно даже Богу. Улыбнувшись, парень поудобней уселся на пассажирском сиденье. Поездка обещала быть интересной.
Пейзаж за окном неуловимо менялся. Деревья все выше вытягивались в небеса, жухлая трава, проглядывающая сквозь талый снег, радовала глаз густотой. Только сейчас северяне окончательно поняли: они покинули полярный круг. Даже воздух, просачивающийся в кабину «Шишиги» сквозь фильтры, казался другим. Менее тягучим и густым.
Как только отряд выбрался из окрестностей Питера, Макс поменялся местами с капитаном. Все же прокладывать маршрут — привилегия старших по званию. Да и ехать внутри кунга веселее: лишившись присмотра начальства, отгороженные от их чуткого уха шумом работающего двигателя, парни развлекались анекдотами, забавными историями и просто хохмили.
— …и вот мы на построении, на плацу, стоим все такие красивые, бляшки на ремнях блестят. Нас по одному старшина к себе вызывает. Ну, там дежурные поздравления, пожатие руки, все дела, — рассказывал сквозь смех Лис. — И тут до Хайка очередь доходит. Ну и, конечно же, старшина в его имени — отчестве запутывается…
— Тоже мне проблема, три слова запомнить, — буркнул Фрунзик.
— Да ладно тебе, — Сом сжал плечо друга.
— Действительно, — в тон снайперу пробасил Лис и продолжил уже своим голосом: — А это чудо ушастое возьми да начни учить его правильному произношению. Да прямо перед командиром.
Раздался дружный хохот.
— А хохма в том, что старшина душевно так картавил, — продолжал рыжий. — И фамилия Хайка — Мкртчян — никак ему не давалась. Бедный мужик пыжился, краснел, но все не в кассу. То одну букву пропустит, то другую. Ну а Фунтик, как назло, уперся, уже по звукам отдельным произносит, будто малолетку разговаривать учит.
Лис ненадолго прервался, чтобы глотнуть из фляги воды.
— И чем дело кончилось? — спросил Макс.
