Англичанин устроился в уютном уголке и потягивал напиток. Это был мужчина со светлой копной волос и мясистым лицом. Поравнявшись со столом, Сэлли остановилась как вкопанная, махнула в сторону сидевшего рукой и воскликнула:
— Ба! Да это же Деррик Дан!
— Да, я привык откликаться на это имя, — подтвердил англичанин. С его носа и щек не сходил багрянец.
— Как здорово! «Медленные воды» — моя любимая книга! Мне она очень нравится!
Деррик поднялся. Он оказался плотным мужчиной, аккуратным и подтянутым, в поношенных брюках цвета хаки и рубашке с коротким рукавом. Характерный типаж Британской империи.
— Весьма благодарен, — проговорил он. — А вы кто такая?
— Сэлли Колорадо. — Девушка пожала протянутую руку.
«Вот, уже весь светится, словно идиот», — подумал Том. Он чувствовал себя неловко в новом костюме, от которого за милю несло магазином мужской одежды. Дан, напротив, выглядел так, будто дошел до края света и вернулся обратно.
— Не присядете за мой столик? — предложил он.
— Почтем за честь, — обрадовалась Сэлли.
Англичанин усадил ее на банкетку подле себя.
— Мне то же, что и у вас, — промурлыкала девушка.
— Джин с тоником. — Англичанин махнул рукой бармену и поднял глаза на Тома. — И вы присоединяйтесь.
Том сел, но ничего не сказал. Он успел разочароваться в собственной идее — не понравилась пунцовая физиономия этого Дана, который так заглядывался на Сэлли, и не только на ее лицо.
Подошел бармен, и Дан заговорил с ним по-испански:
— Джин с тоником мне и леди. А вам?.. — Он посмотрел на Тома.
— Лимонад, — угрюмо отозвался тот.
— Y una limonada, — перевел Дан, и по его тону Том ясно понял, что подумал англичанин о его питейных пристрастиях.
— Как удачно, что мы с вами встретились! — продолжала восхищаться Сэлли. — Счастливый случай!
— Так вы читали «Медленные воды»? — улыбнулся Дан.
— Одна из лучших книг о путешествиях.
— Никаких сомнений, — подхватил Том.
— И вы тоже читали?
Том заметил, что его собеседник успел слизнуть полстакана.
— Разумеется, читал, — хмыкнул он. — Особенно понравилось то место, где вы пишете, как вляпались в слоновье дерьмо. Очень весело.
— В слоновье дерьмо? — оторопел Дан.
— Разве не в вашей книге написано про слоновье дерьмо?
— В Центральной Америке слоны не водятся.
— О! Значит, я перепутал с другим автором. Прошу прощения.
Том заметил на себе взгляд зеленых глаз Сэлли, но не мог сказать, сердится она или пытается сдержать смех.
Англичанин повернулся на стуле — теперь он все внимание уделял ей, а Том видел только его квадратные плечи.
— Вам будет интересно узнать: я работаю над новой книгой.
— Потрясающе! — восхитилась Сэлли.
— Я назвал ее «Москитовые ночи». Она посвящена Москитовому берегу.
— Как раз туда мы и направляемся! — От волнения она захлопала в ладоши, как маленькая.
Том пригубил напиток и пожалел, что выбрал лимонад. Сейчас ему не помешало бы что-нибудь покрепче. И зачем только он согласился, чтобы разговор вела Сэлли?
— В Восточном Гондурасе пять тысяч квадратных миль болот и высокогорных джунглей, которые остаются неисследованными. Большей части этой территории нет даже на аэрофотосъемке.
— Подумать только!
Том отставил лимонад и принялся искать глазами официанта.
— Книга описывает мое путешествие по Москитовому берегу — там, где джунгли наступают на лабиринт лагун. Я стал первым белым человеком, прошедшим по этому краю.
— Невероятно! Как вам это удалось?
— На каноэ с мотором. Единственный способ передвижения в той местности, если не считать собственных ног.
— И когда вы предприняли это удивительное путешествие?
— Примерно восемь лет назад.
— Восемь лет?
— Да. У меня возникли проблемы с издателями. Понимаете, хорошую книгу не так просто пристроить. — Дан опрокинул в рот остатки джина с тоником и дал знак бармену повторить. — Суровый край.
— В самом деле?
Он принял ее восклицание как поощрение.
— Для тех, кто не знает: там полно москитов, клещей, мошкары, оводов и манговых мух. Они не опасны для жизни, но способны сделать жизнь невыносимой. Как-то раз меня укусила в лоб манговая муха. Сначала показалось, что это обыкновенный комар. Но укус начал краснеть и опухать. Волдырь невероятно жгло. Через месяц он прорвался, и из него вылезла и упала на землю личинка. Уж раз случилось такое несчастье и тебя укусили, пусть все идет своим чередом. Попытаешься выковырять яйцо — только занесешь грязь.
— Надеюсь, укус не поразил мозг? — спросил Том.
Дан не обратил на него внимания.
— Еще там встречается болезнь Чага.
— Болезнь Чага?
— Trypanosoma cruzi. Насекомое, переносчик заразы, кусает человека и одновременно гадит на ранку. Возбудители живут в его кале. Когда человек расчесывает укус, он заражает себя. Больной не подозревает ничего плохого, пока через десять или двадцать лет не начинает проявляться недуг. Вздувается живот, возникают проблемы с дыханием, становится трудно глотать. В конце концов отекает сердце и — бац! Смерть! Способы лечения неизвестны.
— Очень мило, — заметил Том. Ему наконец удалось привлечь внимание бармена. — Виски! Сделайте двойной.
Англичанин покосился на него и продолжил:
