После горячей ванны девушка почувствовала себя гораздо лучше, а уж утром — тем более. После завтрака в шатер вошли Филиандер, Майрон, Зенон, Пиррос, один из относительно здоровых рыцарей и Фейдра с Колидженией (они ночевали в палатке медицинской помощи). Все разместились вокруг стола, с которого уже все убрали. Принц намеренно пригласил невесту сесть рядом с собой, на что та с удовольствием согласилась. В животе у девушки запорхали бабочки, когда рука избранника сжала под столом ее ладонь.
— Итак, — подытожил Пиррос, — что мы имеем?
— Для начала, следует выслушать тех, кто находился в цитадели все это время, — отвечал Филиандер, кивнув в сторону сестры и рыцаря. — Для тех, кто не знает, это сэр Мессап, главный рыцарь Тэронии, мой первый помощник.
Да уж, выглядел этот Мессап, и впрямь, внушительно. Короткие рыжевато-светлые волосы торчали непослушным ежиком, а голубые глаза смотрели ясно и почему-то напоминали шаровые молнии. Кустистые брови его были сведены на переносице, а тонкие губы сосредоточенно поджаты. Да и само телосложение парня говорило о его высоких боевых способностях. На вид ему было не больше двадцати семи — двадцати восьми лет, но широкие плечи, рыжеватая бородка и крупные скулы зрительно ему возраста добавляли. Должно быть, среди рыцарей этот Мессап выглядел наиболее серьезно. В ответ он поклонился, но вежливо сказал:
— Уступаю первое слово даме.
Фейдра поднялась и заговорила:
— Да, на протяжении всего этого времени я была во дворце. Но большую его часть провела в колодках, подвергаясь пыткам. Когда мой брат уехал, Антиопа Холодная начала действовать в открытую. В первое время, она пыталась скрывать от меня все, и ей это даже почти удалось. Вы не поверите, я даже не знала о бунте среди рыцарей. Но, когда пришли наемники из других королевств, исчезли все маски. Я увидела все таким, каким оно было на самом деле, и пришла в ужас. Разумеется, моей первой мыслью было то, что мама сошла с ума. Отправив Колиджению искать убежище, я решила поговорить с королевой, вразумить ее. Но та оказалась совершенно неузнаваемой и при этом пугающе нормальной. А, стоило мне упомянуть о завещании отца, она, и вовсе, озверела. Сразу велела посадить меня в темницу. Потом начались пытки. Антиопа Холодная проводила их лично, как будто ей нравилось слушать мои крики. Это было поистине ужасно. И вопрос был один: где спрятано завещание. Я понимала, что оно не должно попасть в руки нашей матери, поэтому долгое время молчала. Но однажды не выдержала. Меня замучили до пределов человеческих возможностей, и я уже была готова на все, лишь бы эта боль прекратилась. Поэтому рассказала о тайнике, за что теперь прошу прощения у всех присутствующих, и у брата в особенности.
Она горестно взглянула на Филиандера, после чего, села.
— Извините, — робко вмешался сэр Мессап. — Речь ведь идет всего лишь о копии завещания Эрамоса Справедливого.
— О копии?! — охнули все остальные.
— Да, а разве вы не знали? — обратился рыцарь к Фейдре. — Я был абсолютно уверен, что Антиопа Холодная обнаружит подмену и скажет Вам об этом, Ваше Высочество.
— Просто Фейдра, — поправила его принцесса. — А что Вы знаете о завещании?
— Не многое, — признался молодой человек. — Знаю только, что в тайнике за картиной не могло быть его оригинала. Почему? Потому что мой отец был приближенным покойного короля. И он говорил мне, что незадолго до смерти тот приказал изготовить копию своего завещания. Такую, которая не имела бы законной силы, но была неотличима от оригинала. После этого копию Эрамос Справедливый велел спрятать за картину во дворце, а сам оригинал куда-то унес, сказав, что его сын догадается, где искать.
Все взоры устремились на Филиандера, но тот, похоже, и сам впервые слышал о скопированном завещании. Странно.
— Возможно, и догадается, — вступился за хозяина Майрон. — Только не сразу. Такие вещи с ходу не делаются.
— Ты мне только вот, что объясни, Мессап, — заявил принц, обращаясь к рыцарю. — Почему я раньше ничего не знал о подмене?
— Отец рассказал мне об этом только на смертном одре, — пояснил тот. — Ты, наверное, не знаешь, Фил, но приближенных короля убили не сразу. Нет. Их замучили, а потом только повесили у нас на глазах. Так вот, наши камеры были напротив, и накануне казни отец вцепился в решетку и все мне рассказал. Я был уверен, что Антиопа Холодная заметит подмену. Но нет. Вот только не знаю, хорошо это или плохо.
— Для того, что мы собираемся делать, — конечно, хорошо, — вмешался Пиррос. — Теперь у нас есть козырь в рукаве.
— Да, — вяло возразил Зенон. — Только этот козырь нужно сначала найти.
— Найдем, — уверено заявила Фейдра. — Но нам придется приложить для этого все усилия, пока мама не воплотила в жизнь свой мерзкий план.
— А кстати, — спохватился Филиандер, — может, она говорила о том, что задумала?
