Трифон замер. Филиандер и Майрон, как по команде, разинули рты. Складывалось такое впечатление, будто никто не знал об участии принца Орестеона в Турнире. Точнее, о том, что он собирался в нем участвовать. Очень странно. Парень, все еще сжимая руку возлюбленной, поднял глаза на ее брата и сердито спросил:
— Ты что, ничего не сказал?!
— Конечно, сказал, — удивленно ответил тот. — Ты ведь получил от нее послание потом. Сам говорил.
— Да, верно, — растерянно заметил тот.
— Фей, — обратился к сестре Филиандер, — я ведь передавал тебе перед отъездом на Турнир, что Трифона вынуждают тоже принять в нем участие.
— Что?! — опешила девушка. — Ты ничего такого не говорил!
— Ничего не понимаю! — вздохнул ее брат. — Буквально за полчаса до отъезда я получил от Трифона письмо, в котором он сообщил, что отец вынуждает его принять участие в борьбу за сердце Алексии. Просил не волноваться. Мол, все равно любит одну тебя, поэтому специально не будет стараться. Еще он просил передать это тебе. Я уже опаздывал, поэтому передал информацию через Колиджению.
— Верно, — подхватил Трифон, доставая из-за пазухи конверт. — А потом, уже на пути в Креонтию, гонец принес мне вот это.
Фейдра, явно ничего не понимая, развернула послание и прочитала вслух:
— «Мой милый принц! Конечно, я все понимаю! Вы не можете идти против отца, а вопрос с женитьбой Филиандера неизвестно, когда решиться. Время идет. Мы взрослеем. Возможно, то, что было между нами, — вовсе даже и не любовь. Поэтому я отпускаю Вас. Более того, не обижусь, если вы одержите победу. Удачи! Фейдра».
Она внимательно осмотрела письмо и заявила:
— Какой-то бред. Я не получала от Вас никаких новостей, Трифон, и, тем более, не писала подобных писем. Это даже не мой почерк.
— Не Ваш?! — опешил тот.
— Нет, не мой, — покачала головой Фейдра. — Хотя кто-то без сомнения пытался его скопировать. Но уж очень неумело.
— Трифона было легко обмануть, — заметил Филиандер. — Вы ведь с ним напрямую не переписывались.
— Не переписывались?! — опешила Алексия. — А я думала, раз вы, двое, понравились друг другу, то должны были общаться.
— Должны были, — отвечала Фейдра. — Но матушка наша не дала нам такой возможности. После того, как она отказалась отдать меня замуж за Трифона, мы очень поссорились. Я заявила, что все равно буду общаться с ним. И с этого дня мать стала лично просматривать всю мою почту, поэтому переписка между нами была невозможна.
— В смысле, прямая переписка, — подхватил Филиандер. — Но мы воспользовались тем, что никто не просматривал мою почту. Я стал для этих двоих как бы связующим звеном. Они передавали мне послания друг для друга, а для Антиопы Холодной это выглядело, как переписка между мною и Трифоном. Ее это, конечно, тоже совсем не устраивало, но она хотя бы молчала. Наверное, не хотела лишний раз со мной связываться. Вот так эти двое и общались. Правда, как так вышло, что Фейдра не получила сообщение об участии Трифона в Турнире, — ума не приложу.
— Зато я, кажется, начинаю кое-что понимать, — встрял Майрон. — Можно взглянуть на письмо?
Поколебавшись, сестра Филиандера все же протянула ему листок. Тот встряхнул его, быстро пробежал глазами и воскликнул:
— Так и думал! Смотри, Фил!
Хозяин и слуга вдвоем склонились над письмом, вглядываясь в каждую букву, после чего одновременно воскликнули:
— Колиджения!
— Что?! — охнула Фейдра.
— Это она писала, — пояснил ее брат, ткнув пальцем в листок. — Больше некому. Ведь именно через нее я передал тебе сообщение от Трифона.
— Да брось! — воскликнула принцесса. — Она не могла так поступить! Мы ведь были подругами! Колиджения меня любила!
— Ну, да! — саркастически фыркнул Майрон. — Так любила, что предала!
— Это совсем не одно и то же! — огрызнулась Фейдра. — Не могла она так поступить! Не могла — и все тут!
— Твоя служанка ведь левша, правда? — спокойно спросил Филиандер.
Его сестра кивнула. А принц, молча, взял со стола перо, чернильницу и протянул ей вместе с письмом, заявив:
— Напиши внизу свое имя.
Ничего не понимая, девушка подчинилась.
— Теперь смотри, — сказал жених Алексии. — У твоих букв наклон вправо. А в самом письме?
— Влево, — смущенно ответила Фейдра.
— Вот именно, — кивнул ее брат. — Так бывает почти у всех, кто пишет левой рукой.
— Но это еще ничего не доказывает! — возмутилась принцесса. — Я уверена: не одна Колиджения во всей Тэронии — левша!
— Так-то оно так, — возразил Майрон. — Но о послании Трифона знала только она.
— Кроме того, — подхватил Филиандер, — если тебе нужны еще доказательства, обрати внимание на некоторые слова в письме. Ясно, что Колиджения пыталась подделать твой почерк, но иногда забывалась и переходила на свой. А ты ведь знаешь, как пишет твоя служанка? У нее очень интересное соединение букв в словах — с острыми углами. А посмотри, например, вот на это слово. А еще у Колиджении заглавная буква почти неотличима по размерам от строчной. Вот здесь и здесь то же самое, видишь?
— И откуда же Вам так хорошо знакомы особенности ее почерка, мой принц?! — мгновенно напряглась Алексия.
