Спустя мгновение, их губы встретились. Поцелуй был нежным и сладким. От него по телу Алексии прошла волна тепла, колени подогнулись, сердце едва не выскочило из груди, а дыхание сбилось. И принцесса поняла: что бы ни случилось, какая бы судьба ни ждала их впереди, с ней навсегда останется этот прощальный поцелуй…
Комментарий к Глава 38
Ну, что, котята, как думаете, удачно ли пройдет битва?))) А что думаете о детях?))) Люблю вас!)))
========== Глава 39 ==========
Прошло всего несколько часов с того момента, как Алексия проводила своего жениха на эту опасную битву. Но она уже не находила себе места. И теперь Фейдра была с ней полностью солидарна — ведь ее любимый тоже был там. Девушкам не нужно было ничего говорить друг другу. Они понимали все без слов, поэтому просто разместились за столом и пытались хоть чем-то себя занять. Алексия взялась за книгу, но даже не могла сказать, о чем читала. Ни одно слово не добиралось до сознания девушки. Все, о чем она могла думать, — это Филиандер. Принцесса смотрела в книгу, но при этом не переставала молчаливо молить небеса о том, чтобы с ее возлюбленным ничего не случилось.
Фейдра сидела рядом и пыталась вышивать, но ее руки так дрожали, что вместо узора получалось нечто невообразимое. Ее подруга понимала: она тоже молила небеса о своем возлюбленном. Да и о брате тоже. Какие бы узы ни связывали их с Филиандером, она все равно о нем беспокоилась. Родная кровь — это очень прочная связь. Ее не так легко разрушить. Фейдра знала, что пока ее брат в порядке, но страшилась того, что могло произойти через час, через минуту и даже через секунду. Наконец, не выдержав напряжения, Алексия отложила книгу и сказала:
— Пойду, прогуляюсь.
Ее подруга кивнула, явно не понимая, о чем говорила собеседница. Но сейчас невесте Филиандера это было только на руку. Она должна была куда-то выйти, покинуть пределы этого траурного бдения. В противном случае, девушка рисковала просто сойти с ума. Ей нужно было побыть с кем-то, от кого не исходило такое нервное напряжение. Нет, конечно, за время, проведенное в Тэронии, Алексия полюбила Фейдру, как родную сестру, но сейчас ей нужна была другая компания. Та, которая облегчала бы ее состояние, а не усугубляла. Принцесса понимала, что подруга делала это не намеренно. Просто она тоже переживала за тех, кого любила, и ничего не могла поделать. Но рядом с ней сейчас плохо будет всем. Откровенно говоря, Алексии и своих нервов хватало. Успокоить Фейдру она не могла по той же причине.
Выйдя из палатки, девушка решила просто посидеть рядом — ей только еще одного нападения не хватало. К тому же, теперь ее некому было спасти. Ведь Филиандер был далеко, на опасной битве, вынужденный сражаться против родной матери. Не успела она, однако, сделать и пяти шагов, как почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Он не пугал. Девушка нутром чувствовала: тот, кто смотрел на нее сейчас, зла вовсе не желал. Тем не менее, она огляделась, чтобы увидеть этого человека. Но вокруг не было ни души. Ни души? Ну-ка, минутку! Что это за движение между шатрами?! В тени блеснули знакомые зеленые глаза, и все стало ясно.
— Ники! — воскликнула принцесса. — Ники, выходи, я тебя вижу!
Испуганная девочка ступила на свет. Да, это была она. Младшая из единокровных сестер Филиандера. Малышка явно давно здесь стояла и, что тоже было несомненно, вовсе не рассчитывала, что ее обнаружат.
— Не бойся, — сказала Алексия, присев на корточки и протянув девочке руку. — Я тебя не обижу.
Николетта осторожно приблизилась и робко спросила:
— Это ведь ты, верно? Невеста Филиандера?
— Да, я Алексия, — отвечала девушка. — Не хотела тебя напугать, прости.
— Нет, это ты меня прости! — заявила девочка. — Я хотела посмотреть на тебя, потому что Адэлина сказала, что это ты настроила нашего брата против мамы.
Алексия охнула.
— Что?! Да я… я никогда…
Она замолчала. Нет, так эту ситуацию не решить. Оправдания не помогут. Так вот, оказывается, почему старшая из сестер вдруг стала такой подозрительно дружелюбной с Филиандером! Считала, что во всем была виновата его невеста! И как теперь быть?!
— Ты веришь ей? — осторожно спросила она у девочки.
— Не знаю, — тихо отвечала та. Когда я увидела, как он на тебя смотрел, мне показалось, что для него на свете нет больше никого, но и ты смотрела на него так же. А еще сам Филиандер часто упоминал о тебе, когда говорил мо мной. И его глаза светились. Сейчас я пришла, чтобы понять, любишь ли ты его так же сильно, как он любит тебя. Ведь любишь, правда?
— Конечно, люблю! — торопливо заверила девочку Алексия. Давай присядем.
