Пока Кузнецов расплевывался с проблемами мясокомбината, его пятеро однофамильцев стремительно зарегистрировались кандидатами в мэры и до времени бесследно исчезли на необъятных просторах Родины. Кого отправили к родственникам погостить, кого в отпуск – дивные места поглядеть, а кого на курорт – здоровьице подлечить. Максовы нукеры кинулись было разыскивать выдвиженцев, чтобы задвинуть рублем их обратно, да куда там, – их и след простыл.
А какие-то злые люди, желая, видимо, посмеяться над Кузнецовым и уколоть побольнее – мол, близок локоток, да не укусишь – развесили по всему Свободно портреты лысого Макса. Под его физиономией крупными буквами «Куплю волосы! Очень дорого!» и кузнецовский телефон, который он после десятого предложения по оволошению в бешенстве зашвырнул в море.
Макс полыхал праведным гневом, но ничего не мог поделать в этой ситуации: шестеро Кузнецовых на одно кресло мэра города многовато. Суть проблемы в её безысходности. Дальше идти некуда. И приобретать статус зарегистрированного кандидата нет смысла – голоса избирателей размоются по шестерке Кузнецовых. Это ему честно, просто и доходчиво растолковали нанятые мейкеры и умчались из Свободно на своих огромных черных внедорожниках.Профатилов с наслаждением запивал шампанским удовлетворение сегодняшнего дня. Прихлебывая из высокого бокала и в пол-уха слушая Лазебного, он думал о сложившейся конфигурации: «Теперь ситуация с оппонентами Кутового изменилась кардинально. Из чертовой дюжины кандидатов реальных соперников осталось лишь двое – Сафонов и Явлунько.
Астахов оставил избирательную кампанию после истории с Дедом Морозом.
Повертайло в коме.
Магмудоев – наш.
Максик плюнул на борьбу.
Пятеро Кузнецовых завтра же растают, как утренний туман.
Мудян банально запил на выделенные партией для агитации деньги, не сдал документы на регистрацию, и был в таком глубоком пике, что было совершенно непонятно, кончатся у него раньше деньги или избирательная кампания.
Игнатова мы вышибли с пробега через избирком. Он, конечно, попытается восстановиться через суд, но уж очень тяжелы грехи кандидатские, а возможности выдвинуться повторно нет – сроки вышли.
Итого, осталось четверо кандидатов. А по сути – двое.
Так что, небо над головой дорогого Ивана Ивановича нашими стараниями начинает проясняться. Кутовой, нанимая нас, знал, что делал – в этом лабиринте платят не только за вход, но и за выход».Лучший способ осчастливить человечество – быть счастливым самому.
Владимир Мукушевич
Борисенко срывался в штопор совершенно неожиданно для всей команды. Еще вот только что общались, и он был в себе и адекватен, и вдруг – хлоп! Все – выходил из игры на несколько дней. Плевал на неотложные дела, планы, обязательства и обещания – все по барабану.
Отправился пообедать и не появился до вечера. Нашли его в кафе через дорогу. Саныч пил водку и смотрел спутниковые новости. Он уже был в кондиции, но, тем не менее, накачивал себя алкоголем и погружался в мировые проблемы, постигая их глобальную, сакральную суть под перцовку.
– Миша, оказывается на планете Земля куча острейших проблем, о которых молчат политики и правительства, и твой Кутовой молчит, а обыватели не придают им серьезного значения, – выдал он Профатилову, когда тот попытался вытащить зама из кафе. – А напрасно! Нелегальная миграция захлестывает цивилизованный мир. Эта волна докатится и до нас. Миллионы людей без определенного гражданства – бомжи интернешнл.
– Поговорим об этом в конторе, Витюня, – ответил Профатилов, пытаясь поставить на ноги оседающее тело.
– Войны, природные катаклизмы. Они теперь случаются чуть ли не каждый день. В Африке и Азии взрослые насильственно отправляют воевать детей. Эпидемии. А ты слышал о птичьем гриппе, Миша, и свиной чуме?
– Слышал. Выпил, так держись.
– А ведь мы еще не победили СПИД! – ужаснулся Борисенко.
– Победа будет за нами.
– Ты думаешь?
