Визирь хорошо помнил информацию о цесаревиче Дмитрии из предоставляемых отчетов. Там он представлялся как тихий, смирный, без амбиций, а тут вдруг резко становится императором.
Но этот взгляд… Каждый раз, когда Насир аль-Дин смотрел на фотографии Дмитрия, он останавливался на взгляде. Так и сейчас зацепился. Но визирь не мог даже сам себе объяснить, что именно он там увидел. Словно это не взгляд двадцатилетнего парня… Словно он смотрит в глаза своему ровеснику, но подобного в принципе быть не может.
Насир аль-Дин выбросил эти мысли из головы и строго обратился к одному из доверенных аналитиков:
— Подготовьте приглашение для нового императора Российской империи. Сообщите ему, что я хочу видеть его на своем приеме в следующие выходные. Нашим странам есть о чем поговорить.
Мужчина поправил очки на носу и осторожно ответил визирю:
— Судя по нашим предположениям, император не прибудет.
— А мне это и не нужно, — ухмыльнулся Насир аль-Дин. — Чем больше поводов для войны, тем лучше для нас. Если он не приедет к нам, то мы приедем к нему. Вот только с нами будет целая армия.
Сергей Буравочкин сидел в номере одного из самых дорогих отелей столицы и смотрел новости на большом экране телевизора. Сейчас там в прямом эфире показывали коронацию нового императора Российской империи.
Сергей в тот же миг понял насколько он облажался. Он все искал удачного момента для нападения… Хотел все сделать наверняка. Но человека, которого его отправили убить, делают новым императором! И все кардинально меняется.
Пока Дмитрий Романов не стал императором Российской империи, у него особо не было сил. Но теперь любое покушение на него будет караться не только смертью для Сергея Буравочкина. Это будут последствия для всего рода, скорее всего их вырежут подчистую. А подобного Сергей не желал. Как минимум у него во Владивостоке осталось пять несовершеннолетних племянников.
Его отец явно переборщил с приказом, думая, что все просто. Двадцать лет назад в столице глава рода оставил кучу должников, и теперь рассчитывал, что каждый из них вспомнит о былом долге. Сергей подошел к троим, но они слушать его не хотели. Последний вовсе посоветовал забыть этот адрес.
А отец уже угрожает лишить Сергея наследства, если тот не выполнит его волю в самое ближайшее время. Да он совсем с ума сошел! Неужели отец не видит, что происходит?
Может Сергею самому застрелиться сразу? Эта идея уже не раз приходила в голову, но Сергей быстро отмахивался от нее.
Он уже начинает свыкаться с мыслью, что наследство пройдет мимо него. Хотя, с другой стороны, Сергей понимает, что с его навыками он точно с голоду не помрёт. Скоро в империи будет кадровый голод, ведь Дмитрий Романов уволил главу службы безопасности и имперской канцелярии.
Такими темпами можно и карьеру построить, если работать на нынешнего императора. Хотя тот и убил брата Сергея… Сложный выбор.
Однако брат и отец сами виноваты. В итоге один мертв, второй постепенно сходит с ума.
Как же поступить? Как ни крути, вариант пойти на службу самый адекватный. И Сергей уж точно не собирается штурмовать дворец императора в одиночку с кучкой гвардейцев, которые и сами не против того, что он тянет время. А ведь отец требует от него именно этого.
Я сидел на императорском троне, пока проходила фотосессия для главных имперских изданий. На самом же деле большая часть работы проходит в кабинете, на это место император возвращается для торжественных мероприятий и некоторых важных собраний. А также, чтобы показаться народу. Раньше двери дворца открывали для желающих, сейчас же достаточно онлайн-трансляций с обращениями императора.
Помню этот трон, у него есть одна особенность. А я сидел на множестве разных во всевозможных своих воплощениях, но почему-то именно этот трон всегда мне казался самым удобным. И сейчас я вновь осознавал, что так оно и есть. Удобнее трона я не встречал ни в одном из перерождений, а ведь с него все и началось.
А на самом ли деле с него? В свою самую первую жизнь, за несколько лет до того, как я стал Первым императором, помню, что мне приснился странный сон. В нем неведомый голос спрашивал зачем мне власть. Тогда уже началась борьба за власть, и я часто наяву отвечал на этот вопрос, а потому мне казалось, что я просто брежу во сне. Ведь часто бывает так, что подсознание показывает нам во снах самые актуальные проблемы яви.
Сон этот был очень тяжелый. А мне скрывать было нечего, и я выдал все, как есть. Что мне надоело видеть свою империю в такой разрухе и хаосе. И ответом мне стало: «ну хорошо, это будет весело».
Когда я проснулся, моя комната была разрушена — дар пошел вразнос. А сам я был в критическом состоянии… И неизвестно еще, как жив остался.
Не знаю, было ли это все простым совпадением, но с тех самых пор сны ни разу не вызывали у меня такую реакцию тела.
Фотосессия для изданий быстро закончилась, журналисты удалились из тронного зала, и я поднялся с трона, чтобы отправиться в свой кабинет. На сегодня было запланировано решить много дел, поэтому я вызвал тех, с кем хотел бы встретиться первым делом.
