Меня давно не было, и пока я лишь пытаюсь восстановить его былое могущество. О том, чтобы сделать его сильнее, речи пока не идет. Но уверен, когда мы разберемся с насущными делами, нас ждут великие свершения.
Через полчаса мы доехали до нужного имения. Я прекрасно понимал, что восемьдесят процентов охраны этого дома работают на разведку, и для Лаврентьева просто не существует лучшей территории для встречи со мной. Здесь у него есть максимальный шанс убрать меня. Но сейчас такие времена, что всем нам приходится принимать быстрые решения.
Глава разведки сегодня, как никогда, был погружен в свои мысли. Сергей Захарович Лаврентьев никак не решался принять чью-либо сторону после коронации нового императора Российской империи. До этого были разные договоренности, но от них всех Сергей Захарович отказался. Сейчас ему было важно принять по-настоящему правильное решение. И он не хотел с этим спешить и наделать ошибок.
Сергей Захарович был одним из немногих в государственных структурах, кто находился на своем месте. Он был настоящим разведчиком и руководителем, а не просто аристократом, который попал на это место по блату через своих знакомых.
Спешить Сергей Захарович очень не любил. А коронация Дмитрия Романова удивила его не меньше, чем всех остальных во дворце. Лаврентьев, как опытный разведчик, привык замечать мелочи, но в Дмитрии он не заметил ровным счетом ничего. Никакого потенциала. Возможно, из-за того, что парень слишком хорошо скрывал свои настоящие навыки и способности. Ну, как парень? Уже император.
Или же это старость с глупостью не позволили Сергею Захаровичу увидеть в Дмитрии Алексеевиче очевидного… Уже и не разобрать. Тогда Лаврентьев сконцентрировался на других людях и пропустил самое главное. А теперь и вовсе не знает, что с этим делать. И продержится ли этот император хотя бы неделю? Ведь если Сергей Захарович выберет не ту сторону, то и его дни тоже будут сочтены, когда императора сместят. А он на девяносто девять процентов уверен, что так и случится. Вопрос лишь в том, кто это сделает.
В покои Лаврентьева постучали, и после разрешения вошла его личная служанка — Светлана.
— Сергей Захарович, вам тут у двери оставили, — говорит она, с непониманием смотря на конверт.
— Написано, от кого? — хмыкает и спрашивает Сергей Захарович.
— Нет, — пожимает плечами светловолосая девушка. — Простите, я не заметила, кто это мог быть.
— Ничего. Давай сюда.
Девушка передала Лаврентьеву конверт, поклонилась и бесшумно удалилась из комнаты.
Прочитав письмо, Сергей Захарович сильно удивился. Он не понимал, зачем императору нужна подобная встреча. Да еще в подобном месте!
Но отказываться от такой возможности не стал. А потому вечером поехал в соседнее поместье. И ждал там… вместе со своими людьми, которых насчитывалось около двухсот человек.
— Сергей Захарович! Дмитрий Алексеевич приехал вместе со своей служанкой, — сообщил один из его заместителей. — Он вас ожидает.
— Хорошо, подготовь транспорт.
Ехать здесь было всего пять минут, поэтому очень скоро Сергей Захарович зашел в имение, принадлежавшее роду Романовых. Но вокруг находились сплошь его люди, что тоже не могло не радовать.
Пока Сергей Захарович поднимался к кабинету, где его ждал новый император, он рассуждал, что же Дмитрий может ему предложить. Но так и не придумал ничего путного. Ведь все, что захочет Лаврентьев, может взять сам. А у Дмитрия сейчас не так много власти, как у главы разведки. Вернее, это у Сергея Захаровича мало власти, а у Дмитрия ее и вовсе нет.
— Ваше Императорское Величество, я прибыл, как вы и велели, — сухо сообщил Сергей Захарович, войдя в кабинет.
Император стоял спиной к нему.
— Это хорошо, — спокойно ответил Дмитрий Романов. — Знаешь, о чем я хотел с тобой поговорить? Полагаю, что нет.
Тон императора был довольно откровенный. Неужто он решил обойтись без манипуляций? Сергею Захаровичу хотелось бы в это верить.
— Полагаю вы позвали меня, чтобы сделать предложение, от которого нельзя отказаться, — уверенно ответил Лаврентьев.
Сергей Захарович был очень опытным оперативником. И он уже определил, что у императора при себе не было ни оружия, ни боевых артефактов.
— Вы правы, — оборачивается Дмитрий, и Сергей Захарович видит на его лице улыбку. — Я предлагаю вам убить меня. У вас будет только одна попытка. Однако если у вас не получится, то никаких последствий не будет — это я могу гарантировать.
Хоть перед Сергеем Захаровичем и стоял двадцатилетний парень, но у Лаврентьева было такое ощущение, будто он снова стал молодым курсантом, который только поступил в высшую военную академию и считает, что ему море по колено. Но только бывший офицер Валерий Петрович Глазов, который тогда работал с его группой в качестве инструктора, думал совершенно иначе. И он смотрел на Сергея Захаровича точно таким же взглядом, какой он сейчас видит у Дмитрия Романова.
Лаврентьев всего на миг почувствовал себя тем же мальчишкой, глупым и необузданным. Но он резко мотнул головой, снимая это наваждение. Сейчас было не время и не место для того, чтобы вспоминать старые годы.
