Первым ко мне явился Святозар Разумовский.
— Ваше Императорское Величество, явился по вашему приказанию, — отчеканил Кутузов.
— Как поживает твой предшественник? — поинтересовался я.
— Отец уже покинул дворец и освободил выделенные ему покои. Он направился в Подмосковье, где находятся его родовые земли, — лицо Кутузова слегка скривилось.
— Что-то не так?
— Надо было его убить.
— Виктор Степанович обязательно умрет, но не так. Как бы неприятно ни было это признавать, но сейчас даже после отставки у него остается слишком много власти и прав… И его скоропостижная смерть будет иметь слишком много последствий. Кстати о смерти, — оборачиваюсь к Алине, которая стоит за моей спиной. — Как поживают Леопольдовы?
— Третья попытка тоже провалилась, господин, — печально вздыхает она.
— Есть пострадавшие?
— Нет, но мои девочки еле успели уйти.
— Понятно, — хмыкаю я.
Это были не самые приятные новости за сегодня. Хотя если подумать, то в ближайшее время, пока я не разберусь с тем, что оставил после себя старший Разумовский, хороших новостей и вовсе ждать не стоит.
На юге империи есть один княжеский род, который подмял под себя остальные более слабые южные рода. Они давно готовятся к масштабному противостоянию… Они сильны и умны.
Это как раз тот случай, когда цель стоит ликвидировать, а не играть в игры ради выгоды в будущем. Вся власть держится в жестоких руках Михаила Леопольдова. И уже третий раз не выходит его ликвидировать. Это плохо.
Насколько бы сильными ни были мои теневые служанки, в Российской империи немало и других сильных личностей. И немалая их часть находится именно у Леопольдовых. Они долгое время умело вычисляли кого из сильных мира сего не устраивает политика империи, а затем переманивали их на свою сторону любыми способами.
— Как обстановка в службе безопасности? — перешел я к следующему вопросу.
У меня еще будет время придумать способ уничтожить Леопольдова… Так, чтобы сделать это наверняка.
— Служба безопасности потеряла большую часть своих кадров. По моим расчетам там осталось только восемнадцать процентов работников от прежнего состава, — сразу ответил Кутузов. — Конечно, эти люди не справляются с задачами. В отделах царит полный хаос и неразбериха. Те, кто ушли, не оставили после себя никаких инструкций. Есть некоторые люди, которые дорабатывают дни, согласно договорам. У нас есть примерно неделя, пока не случился полный коллапс.
— А что с разведкой?
— Там обстановка гораздо лучше, но это временно. Лаврентьев занял выжидательную позицию.
— Назначь мне встречу с Лаврентьевым, — оборачиваюсь к Алине.
— Куда его привести? — с улыбкой спрашивает она.
— Никуда. Назначь встречу в загородном имении моего рода возле поселка Буран.
— Но, господин… Там работают в основном охранники из разведки, — не понимает Алина.
Она была права. Туда по негласной традиции отправляют работать охранниками тех, кто по каким-либо причинам не может больше работать в самой разведке. Кто-то где-то засветился, либо же возникли проблемы со здоровьем. А место хорошее и спокойное — люди охотно идут туда служить.
Но все это люди Лаврентьева. И выйдет так, что встреча назначается на его территории, хотя дом и принадлежит Романовым.
— Это рискованно, — киваю я. — Но в этом и суть. На кон ставится все, что есть. И так будет до тех пор, пока не пройдет острая фаза.
— Так будет, пока империя не вернет былое величие… или же пока император не умрет, — хмыкает Разумовский.
— В этом случае ее ждет только крах и разруха, — не скрывая печали в голосе, отвечаю я. — Так, что у нас дальше по списку?
Беру со стола толстую папку и сожалею, что все реформы нельзя провести за один день. Такого народ империи точно не поймет. Придется делать все постепенно.
— Нужно увеличить жалование для армии. На двадцать процентов. Для начала, — отдаю я приказ, а вместе с ним и нужные документы Разумовскому.
— Исполним, — кивает он.
В казне было не так много денег, чтобы распоряжаться ими направо и налево. Но армия с таким жалованием вовсе не будет сражаться. Не говорю уже о том, чтобы сохранять верность своей империи. А в идеале должно быть так, что повышение жалования — это обычное дело для любой страны, пусть это малое княжество или же большая империя.
Есть такая поговорка: «Корми свою армию так, как бы ты не хотел кормить чужую». Ее я и придерживаюсь.
— Дальше нужно отменить налоги на производство некоторых снарядов. Вот список, — протягиваю бумаги Кутузов.
Главное, чтобы к концу аудиенции он смог вынести количество документов, которые я ему выдам. Хотя всегда можно отправить слуг за тележкой.
— Нужно наладить некоторые военные производства. Конкретно меня интересуют баллистические ракеты. И еще некоторые позиции, тоже держи список, — передаю Разумовскому очередную папку.
Он проходится взглядом по бумагам и кивает:
— Все сделаем. На ракеты потребуется время. Остальное — в ближайшее время.
