Император своею волей из государственной казны выделяет определенную сумму денег на развитие заводов и соглашается с его предложением исполнять государственные заказы всегда в первую очередь. Потом Чурасову будет разрешено выполнять остальные. Теперь Николай Федорович работает на Российскую империю. На другие рода он может работать, когда у него не будет заказов напрямую от Российской империи.
На столе лежала целая стопка папок. Николай Федорович начал изучать их, пролистывать. И чем дальше он читал, тем сильнее вытягивалось его лицо.
Заказов здесь было на три года вперед! Это учитывая, что сегодня к нему вернулись те два завода, которые были не под его контролем. Это случилось из-за предательства управляющих. Они долгие годы работали на него, и ничего не предвещало беды. Но видимо, враги предложили куда больше денег.
Благо Чурасов вовремя среагировал и убрал управляющих с остальных заводов. Больше у них не было полномочий подписывать документы подобного уровня. Однако за это время те два завода успели принять контракты высочайшей секретности от других родов, и пока все заказы не изготовлены, даже владелец завода не имел права их посещать. А врагам было легко все подстроить так, чтобы эти заказы никогда не закончились.
Дураку понятно, что это полный развод.
Чурасов организовывал на эти заводы государственные проверки, пытаясь с помощью закона закрыть предприятия, но они всегда успешно проходили.
Последней его надеждой стало письмо молодому императору. Он ни на что не надеялся, ведь понимал, что у Дмитрия Романова полным-полно врагов, а поддержки ноль. Ведь он сумел стать Императором только за счет того, что его признал достойным Кодекс Первого Императора. В другой ситуации он бы не набрал нужного количества голосов. Если бы во время прямой трансляции Дмитрия Романова не поддержали аристократы, обычные люди начали бы волноваться, и это привело бы к печальным последствиям. В самом худшем случае — к бунту.
Поэтому нельзя сказать наверняка, что все, кто выступили на трансляции за нового Императора, на самом деле поддерживают его.
Сто-двести лет назад правила, записанные в Кодексе Императора, считались нерушимыми, теперь же это попросту инструмент прикрытия власти аристократов. В тех случаях, когда им невыгодно, они и не упоминают Кодекс.
Чурасов помнит одно заседание, где барон попросил, чтобы его судили по Кодексу Императора. Ему ответили: «Какое ты имеешь отношение к Кодексу? Это реликвия, в которой прописаны нерушимые правила, и мы не будем доставать ее ради каждого барона!».
Что-то Чурасов задумался… Он мотнул головой и вернулся к документам.
Чем дальше он читал, тем больше ужасался, сколько ему предстоит работы. Это же какую доверили ему ответственность! А ведь его род не в самом хорошем положении, его репутация оставляет желать лучшего.
Денег ни на что не хватало. Не говоря уж про модернизацию всех заводов. Нельзя было оптимизировать один. Они все имели связанные цепочки. Нужно было переоборудовать все, и теперь у Николая Федоровича есть на это средства.
Однако на охрану Чурасов деньги найдет. У него нет особого выбора.
Он позвал начальника своей гвардии и велел увеличить охрану. Тот пообещал сегодня же заняться поиском новых людей.
Однако Чурасов переживал не за свою жизнь, а за доверие перед императором!
Дмитрий Романов предоставил ему шанс подняться с самого дна, а не воспользоваться такой возможностью — это сущая глупость. Чурасов сам не заметил, как парня, которого две недели назад не воспринимал всерьез, стал считать своим императором. Ведь он на деле смог доказать, что такое справедливость и мудрость.
В дверь постучали, но Николай Федорович даже ничего ответить не успел.
Вошел дворецкий вместе с миловидной девушкой в деловом костюме и очках, которая держала в руках папку.
— Господин, я пытался ее остановить, не получилось, — нервно начал оправдываться дворецкий.
— Благодарю вас. Дальше я сама, — уверенным тоном ответила девушка.
— Нет, я позову охрану! Так не должно быть, что вы врываетесь прямо в кабинет господина! — возмутился дворецкий, поворачиваясь к двери.
Видимо, он пытался ее остановить, но не смог.
— Подожди, Петр, не надо охраны, — остановил дворецкого Чурасов. — Слушаю вас, по какому делу вы прибыли? — спросил он у девушки, внимательно осматривая незнакомку с головы до ног.
— Меня послал один человек, — ответила она, выдерживая его пристальный взгляд.
Неужели это убийца? Не думал Чурасов, что враги будут действовать так быстро!
Однако с ней он должен справиться. То, что у него небольшая гвардия, не значит, что ее вовсе нет. Он всегда отдавал предпочтение качеству, а не количеству.
— Попрошу вас не напрягаться и убрать доспех, — улыбнулась девушка, заметив, как он активировал защиту. — Меня прислал сам император. Теперь я ваша личная помощница, ассистент, водитель, — она усмехается и добавляет. — И даже телохранитель.
Она протягивает руку для знакомства. Они здороваются по-мужски, и этот момент тоже напрягает Николая Федоровича. Девушки даже в деловых переговорах так себя не ведут.
