— Телохранитель? — скептически приподнял брови Чурасов.
Он не верит в то, что такая женщина может быть телохранителем. В ней максимум сорок пять килограмм. Маленькая, стройная.
Только он об этом подумал, а в кабинет вбежали гвардейцы, видимо дворецкий вызвал охрану заранее, когда не смог остановить эту даму.
Девушка обернулась, вмиг исчезла в собственной тени, вышла позади троих мужчин и обезвредила их молниеносными движениями рук. Николай Федорович даже не понял, как она это сделала, так быстро все произошло!
— Верно, телохранитель, — ответила она, отряхивая руки. — Кстати, император передал вам письмо. Его Величество здесь все указал. Советую вам побыстрее пробежаться взглядом по тексту.
Она положила конверт на стол и склонила голову набок:
— Огонь, который в этом письме, способен прожечь и ваш доспех. Увы, вашего согласия не требуется. С этого дня у вашей жизни есть некоторая ценность.
Чурасов смотрит на трех обезвреженных гвардейцев и осознает то, что эта девушка владеет теневой магией, причем она отнюдь не слабый маг. Обычно такие служат у сильнейших аристократов и, как правило, это убийцы… Но откуда у императора на службе люди подобного уровня? На этот счет у Николая Федоровича не было даже догадок.
— Присаживайтесь. Кажется, нам есть о чем поговорить… — произнес он, указав девушке на кресло напротив своего стола.
Я все-таки вложился в заводы Чурасова. И не в один, как он просил изначально, а во все сразу. Теперь его дела должны наладиться, для барона это крайне хорошие новости. А уж как использовать то, что будут производить его заводы, я быстро придумаю. И первые в этом списке — поставки Карауловым.
Мне же было все равно, что это не такой уж сильный род, для меня главное, что у них есть правильная мотивация, и что Роман Евгеньевич принес клятву на Кодексе Императора, и теперь он не посмеет предать ни меня, ни свою империю.
Тем более в конфликте двух родов, Казанские были не правы, когда поступили подобным образом тридцать лет назад — они воспользовались имперской службой безопасности в своих целях, а такое недопустимо. В идеале император не должен вмешиваться в то, что происходит между аристократами, пока это не касается его самого. А в иных случаях не было причин подключать службу безопасности. Казанские победили Карауловых, но произошло это очень давно, и все тридцать лет они вспоминают эту победу при каждом удобном случае. Как же низко.
Кстати, в ближайшее время надо придумать сюрприз и для старшего Разумовского, чтобы ему жизнь медом не казалась. Убрать прямо сейчас в физическом плане я его не могу, а вот доставить проблем могу великое множество.
Меня радует, что скоро начнется противостояние с Казанскими, а война бы и без того началась, просто я ускорил ее наступление. Но самое интересное будет происходить тогда, когда Казанские будут полностью уверены в себе, а Карауловы будут наносить им очень болезненные удары, что на них совершенно не похоже. Ответ на это будет простой: туда будет периодическим наведываться Алина со своим отрядом боевых горничных.
По факту я и заключил договор с Карауловыми, чтобы этой войной прикрывать свои действия против Казанских. Император не может напрямую выступать против какого-либо рода, если нет весомых доказательств. А у меня они были лишь косвенные: разведка узнала, что Казанские планируют устроить массовые погромы, поджоги, взрывы и протесты в своем городе, которые и сами бы проплатили. В итоге пострадало бы очень много невинных людей.
Потом Казанские бы заявили общественности, что докладывали обо всем императору, а он никак не отреагировал. Начали бы кричать со всех углов, что Дмитрий Романов слаб. А затем они просто объявят о своей независимости и отделении от основных земель империи! Вместе с некоторыми другими землями. У них действительно есть такой план.
Однако мне придется разочаровать Казанских. Границы империи неприкосновенны — это закон, который я сам и написал.
Вот сейчас сижу в машине по пути на встречу уже в другом городе, а ощущаю себя игроком, который раскладывает огромную партию не против одного человека, а против целого коллектива, но на мое счастье он не такой уж сплоченный — каждый двигается в свою сторону и думает о том, как будет лучше и выгоднее для него самого, а не для всех вместе.
Однако по отдельности выгоды у них не так много. И это только вопрос времени, когда эти аристократы объединятся против меня. За это время мне надо придумать достойный ответ.
Машина останавливается возле небоскреба, и я выхожу. Охрану брать с собой не стал — сейчас она мне ни к чему. Поднимаюсь на самый высокий этаж, и на этот раз меня безо всяких вопросов пропускают к Виолетте. Видимо, охранники еще с прошлого раза хорошо запомнили, что бывает, если не пропустить меня.
— Господин! — при виде меня Виолетта поднимается со своего места и подходит. — Поздравляю вас с победой!
Она крепко обняла меня.
— Вы не представляете, как я рада вас видеть в роли императора! — Виолетта говорила искренне.
— Лучше расскажи, как у тебя продвигается с родом Чернышовых.
